Николай Максимович Минский

На родине

 I

Средь гор, тро­пин­кою лес­ной
Я воз­вра­щал­ся в дом род­ной.
Уж день погас, и саван чер­ный
Одел холмы и небе­са.
Как зверь сле­пой и непро­вор­ный,
Полз­ла ту­ма­на по­ло­са
Из тре­щин скал. Порой бле­сте­ли
Во тьме да­ле­кие огни.
Я знал, то турки села жгли,
То го­ро­да бол­гар го­ре­ли,
И каж­дый раз от тех огней
Сжи­ма­лась грудь моя боль­ней.
И я спе­шил тро­пой зна­ко­мой
Туда, в ро­ди­мое село.
Со­мне­нье горь­кое росло
В моей душе. Что с ними дома?
Из­бег­ли ль об­ще­го по­гро­ма,
Иль спят навек?..

  II

                    И целый ряд
В боль­ном мозгу вста­вал ви­де­ний.
Я гре­зил. То ро­ди­мый сад
Я видел ясно в от­да­ле­нье.
Го­луб­ка неж­ная моя
Под тенью то­по­лей гу­ля­ет,
И, к ней лас­кай­ся, иг­ра­ет
Детей бес­печ­ная семья.
Но мать груст­на и ждет ко­го-то —
И ждет меня. На даль­ний путь
Она взи­ра­ет, и за­бо­той
То­мит­ся лю­бя­щая грудь,
И груст­ный взор слеза ту­ма­нит.
Где он те­перь? Что с ним? Но вот,
Мельк­нул во мраке пе­ше­ход.
То он! О, чув­ство не об­ма­нет!
При­шел — и к серд­цу сво­е­му
При­жал он серд­це до­ро­гое…

  III

То вдруг мне гре­зи­лось дру­гое.
Я вижу мрач­ную тюрь­му,
Бол­гар из­му­чен­ные лица;
Я слышу их по­кор­ный стон
И от цепей тя­же­лых звон.
И там жена моя то­мит­ся…
Она — краса бол­гар­ских жен,
Она — души моей от­ра­да!
По­блек­ли милые черты
От слез. От преж­не­го на­ря­да
Лох­мо­тья жал­кой ни­ще­ты
Оста­лись ей. Во тьме угрю­мой
Она блуж­да­ет, слов­но тень,
Скор­бит и пла­чет ночь и день
И обо мне то­мит­ся думой.
И я спе­шил…

  IV

              Вот на­ко­нец
Уж по­тя­нул­ся лес вы­со­кий:
Те­перь от дома неда­ле­ко.
Но, ужас! Воз­дух, как сви­нец,
Вдруг стал тяжел. Ды­шать нет силы:
Как ис­па­ре­ния мо­ги­лы,
Меня он давит. Чей-то вой,
В ноч­ной тиши раз­дав­шись глухо,
Мое вни­ма­тель­ное ухо
Встре­во­жил ве­стью ро­ко­вой.
Как хрип­лый крик во­ро­ны чер­ной,
Он тай­ный страх во мне будил.
И чем я ближе под­хо­дил,
Тем воз­дух де­лал­ся тле­твор­ней,
И вой сер­ди­тей и упор­ней.

  V

На тем­ный свод луна взо­шла,
Когда до­стиг­нул я села.
Спеша, с бо­яз­нью со­кро­вен­ной,
Взо­брал­ся я на вал кру­той
И вниз гля­нул — и крик глу­хой
Из серд­ца вы­рвал­ся мгно­вен­но…
О, в эту ночь что видел я,
Вам не ви­дать, мои дру­зья!

  VI

По скло­ну ка­мен­но­го вала,
Меж груд об­гло­дан­ных ко­стей,
Ва­ля­лись че­ре­пы людей.
Меня за­ви­дев, за­ры­ча­ла
Сер­ди­то стая хищ­ных псов,
Мет­ну­лась в сто­ро­ну сна­ча­ла
И при­ня­лась за пищу вновь,
Сверк­нув кро­ва­вы­ми гла­за­ми.
На месте преж­них хат вдали
Лишь груды углей и голы
С оси­ро­тев­ши­ми тру­ба­ми
Везде тя­ну­лись по­ло­са­ми;
И до­ле­тал из них порой
Го­лод­ных псов сер­ди­тый вой.

  VII

Я не сумею тех мгно­ве­ний,
И страх, и муки вспом­нить вновь.
От вспо­ми­на­нья сты­нет кровь,
Дрожа, сги­ба­ют­ся ко­ле­ни.
Жена и дети!.. Как стре­ла,
К избе ро­ди­мой я по­мчал­ся.
Я по­пи­рал ногой тела,
Порой о трупы спо­ты­кал­ся,
И падал к мерт­ве­цам на грудь,
И с во­плем об­ни­мал ске­ле­ты…
Ка­за­лось, страш­ный этот путь
Был без конца… Жена и дети!
О, как ужа­сен был мой крик!
Жена и дети… В этот миг
Я б отдал жизнь, как груз до­сад­ный,
За взор еди­ный их очей,
За взор го­луб­ки нена­гляд­ной…
Но небо глухо для людей,
И Бог не внял моль­бе моей…

  VIII

Но вот, окон­че­на до­ро­га.
Здесь был мой дом… О, страш­ный вид!
У об­го­рев­ше­го по­ро­га
Труп раз­ло­жив­ший­ся лежит.
В груди пят­ном зияла рана
Над чер­ной крови по­ло­сой;
Гу­стые во­ло­сы вкруг стана
Об­ви­лись длин­ною косой.
Язык ли пса, иль клюв во­ро­ны
Со­жрал по­тух­шие глаза.
Клу­бил­ся воз­дух за­ра­жен­ный
Через гни­ю­щие уста;
От пла­тья жен­ско­го вкруг тела
Ви­се­ли гряз­ные клоч­ки,
И кость ото­рван­ной ноги
Неда­ле­ко от трупа тлела.
А рядом с ним дру­гих ко­стей
Взды­ма­лась су­мрач­ная груда;
Ске­ле­ты сгло­дан­ных детей
Тор­ча­ли голые от­ту­да…
Дру­зья! Дру­зья! Своих род­ных
Узнал я в тру­пах тех немых!
И не сва­лил­ся тру­пом хлад­ным
Я под уда­ром бес­по­щад­ным!
О, как в нас жизнь порой силь­на,
Когда она нам не нужна!

  IX

И долго я сидел над телом
Без слез в гла­зах, без вся­ких дум,
Как ка­мень, молча и угрюм.
И в серд­це, вдруг оси­ро­те­лом,
Раз­ли­лись мрак и пу­сто­та;
Так точно век темна, пуста
Зияет без­дна меж ска­ла­ми.
Ка­за­лось, между мерт­ве­ца­ми
Я сам без­жиз­нен­ный ске­лет.
Ка­за­лось мне, что целый свет
За­снул глу­бо­ко, как мо­ги­ла.
Он вымер. Страш­ным мерт­ве­цом
На­вис­ло небо, и на нем
Зияли ра­на­ми све­ти­ла.
И ощу­щал я, как во сне,
Что грудь сжи­ма­лась, как кле­ща­ми,
В вис­ках сту­ча­ло мо­ло­та­ми,
И круги крас­ные, в огне,
Как ви­хорь, мча­лись пред гла­за­ми.
И до­ле­тал ко мне сквозь сон
Неяс­ный гул, неяс­ный звон…

  X

Всю ночь один в тиши пу­стын­ной
Меж тлев­ших тру­пов я бро­дил.
Бол­га­рия! Стра­на могил!
Твоею кро­вью непо­вин­ной
Наш век же­сто­кий за­клей­мен.
Судья ис­чез­нув­ших вре­мен,
По­то­мок стро­гий, бес­при­страст­ный,
Из-за Бол­га­рии несчаст­ной
Отцов без­душ­ных про­кля­нет,
И ро­ко­во­го при­го­во­ра,
И спра­вед­ли­во­го по­зо­ра
На нас тя­же­лый ляжет гнет.
Бол­га­рия! О, край сте­на­ний,
Край страш­ных мук, смер­тель­ных ран!
Из­не­мог­ла ты от стра­да­ний
И пала жерт­вой за сла­вян, —
Быть может, жерт­вой ис­куп­ле­нья;
Быть может, из твоих могил
Взой­дет заря осво­бож­де­нья,
Вы­со­ких дум и све­жих сил…
Бол­га­рия! Рабов гроб­ни­ца!
Спи креп­ко, край мой до­ро­гой!
Ты па­ла­чей сра­жен рукой,
Так пусть их смех тебе не снит­ся
И не встре­во­жить твой покой…

  XI

Так я меч­тал — и, пол­ный муки,
Вдруг чей-то вздох ко мне дошел.
На эти го­рест­ные звуки
К зна­ко­мой хате я добрел.
В ней мать си­де­ла мо­ло­дая
С мла­ден­цем сон­ным на руках.
Му­че­нья го­ло­да и страх,
И злоба дикая, тупая,
В безум­ных ис­кри­лись гла­зах.
Я знал ее. Она сияла
Ко­гда-то чуд­ной кра­со­той,
И цель забот семьи род­ной,
И гор­дость мужа со­став­ля­ла.
На пепле преж­не­го жилья
Те­перь го­лод­ная си­де­ла
Боль­ная жен­щи­на, и пела,
Качая спав­шее дитя.

  XII

Песня ма­те­ри

Кто рабом на свет ро­дил­ся,
Тот умри рабом.
Горе тем, кто не сми­рил­ся
Под своим ярмом.
Чужда силь­но­му по­ща­да,
Пе­ре­би­ты все…
Ты один, моя от­ра­да,
Ты остал­ся мне.
Был у нас и сад, и нива,
Был и дом род­ной —
Как до­воль­на и счаст­ли­ва
Я жила с се­мьей.
Так и про­жи­ли б все годы,
Да слу­чил­ся грех,
За­хо­те­ли вдруг сво­бо­ды, —
И из­би­ли всех.
Со­би­ра­лись здесь бол­га­ры
К тво­е­му отцу.
Он ска­зал мне:
«Гнет наш ста­рый
Уж при­шел к концу.
К нам на по­мощь друг да­ле­кий,
Силь­ный друг при­дет,
И Бол­га­рия же­сто­кий
Сбро­сит ста­рый гнет».
По­за­был нас друг наш даль­ний,
На­ка­зал нас Бог,
И народ мно­го­стра­даль­ный
Пал у вра­жьих ног.
Весь свой путь сле­дом кро­ва­вым
За­клей­мил тиран.
О, не верь дру­зьям лу­ка­вым
Из да­ле­ких стран!
Ста­нешь мужем — дерз­но­вен­ной
Не пре­льстись меч­той,
Пре­кло­няй главу сми­рен­но
Пред своим агой.
Дочь твою ага по­лю­бит —
Дочь отдай аге,
А не то — тебя он сгу­бит,
И сгни­ешь в тюрь­ме.
При­ми­рись с судь­бой же­сто­кой
И по­ко­рен будь,
Про бес­силь­ные упре­ки
И про месть за­будь.
Все — семья, и дом, и поле —
Все в руках аги.
Кто уви­дел свет в нево­ле,
Тот рабом умри!

  XIII

Так пела мать — и песни звуки
Ры­да­ли в мерт­вой ти­шине,
И месть, и нена­висть, и муки
Гро­зою под­ня­ли во мне.
«Оставь, о, мать! Свой голод страш­ный
Ско­рее хле­бом утоли.
Не бойся — я твой друг до­маш­ний,
Ско­рей поешь и от­дох­ни.
Дай мне дитя — я песнь дру­гую
Спою ре­бен­ку тво­е­му —
Про воз­рож­ден­ную стра­ну
И про сво­бо­ду до­ро­гую.
Ее сле­пец род­ных полей
Мне пел в дни юно­сти моей».

  XIV

    Песня слеп­ца

Рас­се­я­лись тучи и мрач­ная ночь,
Просну­лась стра­на до­ро­гая,
Стрях­ну­ли сла­вяне ярмо свое прочь,
И смолк­ла враж­да ве­ко­вая.
Сла­вяне! Я слышу сво­бо­ды при­ход,
Дро­жат и блед­не­ют ти­ра­ны,
Нет более ста­рой враж­ды и невзгод,
И за­жи­ли ста­рые раны.
Сво­бо­да идет, но не солн­ца лучи —
По­жа­ры ей путь осве­ща­ют,
Не розы, а трупы лежат по пути,
И волки о ней воз­ве­ща­ют.
Впе­ред! Ни­че­го нет страш­нее, чем гнев
Рабов, раз­би­ва­ю­щих цепи;
Кто жаж­дет сво­бо­ды, опас­ней, чем лев,
Что рыщет го­лод­ный по степи.
Впе­ред! Тот несча­стен, кто в раб­стве рож­ден,
Пре­зре­нен, кто в нем уми­ра­ет:
По­то­мок меж пред­ков свя­щен­ных имен
То имя за­бве­ньем ка­ра­ет.
Гля­ди­те на север: ве­ли­кую рать
Я вижу вдали там, в ту­мане:
За жизнь, за сво­бо­ду, за честь уми­рать
Сби­ра­ют­ся бра­тья-сла­вяне.
Бол­га­рин, и серб, и Рос­сии сыны —
Сла­вян­ские бра­тья-на­ро­ды —
Спе­шат на ве­се­лое поле войны
От­празд­но­вать празд­ник сво­бо­ды.
На поле войны мы союз свой скре­пим
Под му­зы­кой брани при­зыв­ной,
И брат­скою кро­вью ту связь окро­пим,
Чтоб вечно была нераз­рыв­ной!

  XV

Я кон­чил песню — и, ка­за­лось,
Кру­гом все поле вско­лы­ха­лось,
И, мерт­ве­цов тре­во­жа сон,
Про­нес­ся тяж­кий, груст­ный стон…
Ис­пол­нен муки и том­ле­нья,
Тос­кой и зло­бой он дышал
И во­плем: мще­нья! мще­нья! мще­нья!
Село немое огла­шал…

1. О, рай неве­де­нья! О, дет­ства свет­лый храм
2. Горы по­кры­лись ву­а­лью
3. В го­ди­ну пыток и клей­ме­нья
4. Из­ве­стье скорб­ное неждан­но на­ле­те­ло
5. Гений и труд

• Вячеслав Иванов На Родине "Посостарилось злато червонное"
• Николай Некрасов На Родине "Роскошны вы, хлеба заповедные" Лето 1855
• Алексей Будищев На Родине "Бледно-синий, сияющий купол небес" <1891>
• Николай Шрейтерфельд На Родине "Привет тебе, знакомая река!"
• Александр Круглов На родине "И вот опять передо мной" <1883>
• Алексей Жемчужников На родине "Опять пустынно и убого" 27 апреля 1884, Рунторт
• Николай Майоров На родине "Там не ждут меня сегодня и не помнят" 1938
• Владимир Кириллов На родине "Тихий мир дремучих преданий"
• Татьяна Щепкина-Куперник На родине "От павших твердынь Порт-Артура" 1905
• Семён Фруг На родине "Я вновь пришел к тебе, родная сторона" <1885>

Распечатать стихотворение

• Валериан Валерианович Бородаевский • Сораспятые
• Павел Григорьевич Антокольский • На рождение младенца
• Николай Николаевич Асеев • Воззвание
• Юрий Иосифович Визбор • Вот вы тоже плавали когда-то
• Юрий Давидович Левитанский • Машина памяти
• Александр Сергеевич Пушкин • Дорида
• Николай Дмитриевич Филиппов • Сомнения ко мне пришли и тут остались…
• Илья Львович Сельвинский • Из цикла «Алиса»: Этюд 15
• Бенедикт Константинович Лившиц • Есть в пробужденье вечная обида
• Наум Моисеевич Коржавин • На смерть Сталина

Top-25 поэтов

1. Сергей Александрович Есенин (1895-1925)
2. Дмитрий Сергеевич Мережковский (1866-1941)
3. Иван Алексеевич Бунин (1870-1953)
4. Иосиф Александрович Бродский (1940-1996)
5. Константин Дмитриевич Бальмонт (1867-1942)
6. Алексей Константинович Толстой (1817-1875)
7. Николай Степанович Гумилёв (1886-1921)
8. Анна Андреевна Ахматова (1889-1966)
9. Анатолий Борисович Мариенгоф (1897-1962)
10. Вероника Михайловна Тушнова (1911-1965)
11. Александр Сергеевич Пушкин (1799-1837)
12. Александр Васильевич Ширяевец (1887-1924)
13. Агния Львовна Барто (1901-1981)
14. Александр Александрович Блок (1880-1921)
15. Борис Леонидович Пастернак (1890-1960)
16. Афанасий Афанасьевич Фет (1820-1892)
17. Ольга Фёдоровна Берггольц (1910-1975)
18. Дон Аминадо (1885-1957)
19. Иван Саввич Никитин (1824-1861)
20. Игорь Северянин (1887-1941)
21. Николай Алексеевич Некрасов (1821-1877)
22. Юлия Валериановна Жадовская (1824-1883)
23. Осип Эмильевич Мандельштам (1891-1938)
24. Владимир Владимирович Маяковский (1893-1930)
25. Иван Захарович Суриков (1841-1880)

Количество обращений к стихотворению: 997

Последние стихотворения