Русская поэзия
Русские поэтыБиографииСтихи по темам
Случайное стихотворениеСлучайная цитата
Рейтинг русских поэтовРейтинг стихотворений

Русская поэзия >> Моисей Павлович Венгров

Моисей Павлович Венгров (1894-1962)




Все стихотворения на одной странице


* * *

Был хил и тощ
В тумане сером
Обыкновенный день…
Над облысевшим старым сквером
Сочился дождь.
Промокший свист
Какой-то птицы нищей
Сверлил окно.
И скользким холодком кладбища
Дышал газетный лист.
И было страшно.


«Современник» № 2, 1915 г.

* * *

Ветер. Кипень белой пены.
Лик великий синевы.
Все — любовь, надрыв, измена —
Ветер, кипень белой пены…
Все — прекрасно и презренно,
Как печаль сухой травы…
Ветер. Кипень белой пены.
Лик великий синевы.


1916

Жуткая песенка

Что короче скорби?
Что еще короче?
Только плечи сгорбить
Первый ужас ночи…
Дым развалин горек
Первую неделю…
Станет злое горе
Грустью-колыбелью…
Ветер развевает
Пепел по каменьям…
Медленным теченьем
Дни печаль смывают…


1915

Земля в солнце

I

      Виктории Чекан

Рыжий! Прекрасный рыжий!
Я чувствую тебя — ты здесь!
Восток заливается весь
От улыбки твоей бесстыжей…
 
Лохматый! Заспанный! Здравствуй!
Вылезай же, дурной, вылезай:
Все равно я увидел край
Шевелюры твоей вихрастой!
 
Ты подмигиваешь алым веком —
Хохочи же вовсю над землей:
Над самой маленькой тлей
И над самым большим человеком!
 
II

      М. Р.

Удивительный ритм прибоя
Отдается восторгом во мне…
Я люблю тебя, — голубое
В беспокойно-веселой волне…
 
Разве можно не чувствовать моря?
Вон, у Ваших доверчивых ног
В шаловливом-шутливом задоре
Чуть ерошит волна песок…
 
И лежит он добрейший, голый
И увалистый, как тюлень…
И лень ему выпихнуть, лень,
Наши ноги слепые, тяжелые…
 
III

Как прекрасная пьяная лень —
Солнечная, — звериная…
Даже скамейки спины
Выгибают в июльский день…
 
Березок зеленая вязь
Купается в горячем свете…
Влюбленная Синева мечети
Ластится к небу, смеясь…
 
И счастливая кожа рук
Радуется загару…
Но какой-то несочный, поджарый
Этот северный юг!..
 
IV

Что-то новое, бодрое, смуглое
Заглянуло в твои глаза —
И, как вздувшиеся паруса.
Душа твоя стала круглой…
 
И соснами пахнет, солью
Загоревшее твое плечо —
И чем-то еще
Живым, живущим на воле…
 
И запах этот, запах жизни —
Твоих обветренных щек…
Вот немного еще — брызнет
Из глаз твоих солнечный ток…


1916

Каждому

Мир, привязанный к дыбе! На части — кости!
В клочьях мяса — телеграфные провода!
Ничего! Не беда!
Травы лучше растут на погосте!

Что ж скулишь от страха? В сведенном круге
Неминучее лицо пустоты и тьмы?
Это мы распяли тишайший Брюгге,
Весь мир — мы…

Мы строили кресты новой Голгофы —
На затоптанных звездах незамеченных глаз…
Мы прятали гной под прекрасные строфы
Столько веков на показ…

Принимай же все! Задыхайся в плаче
У чернеющих ног пылающих деревень!..
Вон встает окровавленой мордой клячи
Каждый год над тобой, каждый день…


«Новый журнал для всех». № 11, Ноябрь 1915 г.

* * *

Луна, смешной дурак,
Смотрела грустными глазами
На зубья труб.
Трепался на ветру, настойчивый, как пламя,
Забытый флаг.
И был зловещ и глуп
Голодный пес, завывший где-то,
Таясь в тени, —
И ждали фонари безропотно рассвета
Холодного, как труп.


«Современник» № 2, 1915

На улице

…Проходили. И было беззвездно.
Проходили… Еще… И еще…
Обреченно, безгневно, бесслезно.
Под ружьем обвисало плечо.

По обычному пели трамваи.
Колыхались барашки папах,
И какая-то боль огневая
Застревала в застывших глазах.

И мальчишки, по несколько вместе,
Занимались невинной игрой:
«Последние известия. Последние известия».
И о ком-то кричали — герой.

Проходили… Сверкали кофейни,
Обнажались витрины, смеясь.
Под ногами шуршали каменья,
И хлюпала грязь. 


1915

* * *

Не чаю радости с тобой —
Любовь к тебе, как рок, приемлю.
Я полюбил тебя как землю,
Как неба купол голубой.

А на земной земле у — дня
Не радость — радостные скорби.
И если солнце юных горбит —
Пускай изгорбит и меня.

Ведь солнце в купол голубой
Вошло затем, что мучит землю…
Любовь к тебе, как боль, приемлю
И радости не жду с тобой. 


1916

О себе

Как странно: дышу в петле…
И теперь, когда все украдено,
Даже узкий скрип перекладин
Люблю на родной земле…
Как странно — не гнев, не страх.
Вот только с обидой трудно…
А весна живым изумрудом
Цветет на теплых буграх…
И ветер теплой щекой
О ноги трется, о руки…
Это он — от предчувствий разлуки
С такой тоской…
И нельзя закричать. И кому?..
Все равно никто не услышит.
А в душе, как радость, дышит —
Простить всему…
И люблю, люблю, люблю
Глуповатую улыбку лужи…
Может быть завтра туже
Стянут петлю?..


1915

Одиночество

По ночам, когда сходятся стены.
Когда сходятся стены мансарды моей,
И душа задохнется от душного плена
Старых дней,
Мертвых дней —
По ночам, одинокий, я в город бегу.
Купола. Фонари. Золотые витрины.
Звон трамваев. Моторов мучительный вой…
Чей-то взгляд слишком длинный…
Ложь беззвучного: «Твой…»
И опять этот крик и мольба о пощаде —
Бесконечный, безмолвный, звериный,
Словно кровь, словно кровь, на холодном снегу —
В каждом взгляде:
— По ночам одинокий я в город бегу! —
И беспомощно слепы
Молчаливые окна-провалы безглазых орбит…
Я кричу: «Кто искупит кровавые пятна обид?»
И молчат бесконечные склепы
Небоскребов закованных в мертвый гранит…
И уста мои стынут…
А вокруг в каждом взгляде Безумье кричит:
— Я покинут… Ты слышишь? Забыт и покинут…
Одинок и забыт…


1914

Осень

Стелется бархатный мох.
Бурый. Холодный. И ржавый…
     — Чей это вздох? —
«Осень дохнула на травы…»

Хмуро нахохлился грач
В мокнущих ветках рябины…
     — Сердце, не плачь!
Путь еще трудный и длинный…

Гулко звенят на ветру
Старые сосны и ели…
     — Здесь на бору
Дождику капать недели…

Горький седой молочай
Пал на надломленный колос…
     — Чей это голос
Спел мне: Прощай?..


«Современник» № 5, 1914 г.

Песенка

В саду трава покошена
До самого ручья…
Забыта и заброшена
Под грушею скамья…

Брожу по саду — слушаю,
Как плачут соловьи…
Весной, под этой грушею
Цвели глаза твои…

Была черешня гибкая
Белее молока…
Стыдливою улыбкою
Алели облака…

Бегут, что воды вешние
Неверные года…
Под белою черешнею
Ты молвила мне: «Да!»

Зарделась ярче зореньки,
Потупила глаза…
А после… после в горенке
Укрылась егоза…

И с той поры невесело
Брожу я сам не свой…
…Туман заря развесила
Над скошенной травой…


«Вестник Европы» № 5, 1915

* * *

Полысели по лесу бугры…
От коры
робким запахом тянутся смолы…
Вот опять донесло
чей то вздох невеселый и трудный…
…Хилой зеленью мхи проросло, скудной…
И нище. И голо.


Весна 1915

* * *

…Уже не страшно? Страшно будет.
И неожиданно, как тать,
Испепеленное разбудит,
Затем, чтоб пепел жечь опять, —
Не рана рваная, не тело,
Обрубленное до колен —
Незначащий обрывок белый,
Какая-нибудь тень, у стен…
И ты почувствуешь смертельный
И неминучий час в кругу;
И ты увидишь, как бесцельно
Распято дерево в снегу;
И ты поймешь: над жертвой боли
В пустую издевалась тьма…
И станет все смешно до колик,
…И улицы сойдут с ума. 


«Новый журнал для всех», № 8, 1915

* * *

Храните же радость от боли —
У радости утренний смех…
Она — беззащитна у всех!
Храпите же радость от боли, —
Как надо от маленькой моли
Беречь обессиленный мех…
Храните же радость от боли —
У радости утренний смех…


1916



Всего стихотворений: 15



Количество обращений к поэту: 4112





Последние стихотворения


Рейтинг@Mail.ru russian-poetry.ru@yandex.ru

Русская поэзия