Русская поэзия
Русские поэтыБиографииСтихи по темам
Случайное стихотворение
Рейтинг русских поэтовРейтинг стихотворений

Русская поэзия >> Анна Дмитриевна Радлова

Анна Дмитриевна Радлова (1891-1949)


  • Биография

    Все стихотворения на одной странице


    Ангел Песнопения

                           А. А. Смирнову
    
    Спокойное и страстное лицо
    Опалено неслабым здешним солнцем,
    И острых крыл неслышен был полет,
    Он подходил н руки холодели,
    И хмельная кружилась голова.
    И, как дитя, что родила я в муках,
    Так в муках вырывалась наша песня,
    Моя, его, - не знаю, но касанье
    С усталостью блаженной вспоминала.
    В постели по утрам лежала дольше,
    Читала другу новые стихи.
    Вечернего не называла гостя
    И глаз его не знала о ту пору.
    Теперь, не оттого ли, что любовь
    Я оттолкнула, как толкают камень,
    Что по дороге пыльной, жаркой, белой,
    Вонзаясь, ранит странниковы ноги,
    А может быть, лишь оттого, что солнце
    Здесь ближе к ласковой моей земле,
    И птицы есть с коронами, и гордый,
    И злой растет здесь кактус, Ангел Песни,
    Мой строгий и единый ныне друг
    Так ясен стал и нежен, как бывает
    С любимою сестрою старший брат.
    Мы долго на песке лежим у моря.
    Когда ж полуденный спадает жар,
    В камнях змеиные мы гнезда ищем,
    Студеную пьем воду ключевую,
    А ночью поздно по саду мы бродим
    И головой к прохладному крылу
    Я прижимаюсь, и в глазах мы видим
    Созвездья милые, - тогда меня
    По новому слагать он учит песни.


    1917. Лето

    * * *

    Безумным табуном неслись года -
    Они зачтутся Богом за столетья -
    Нагая смерть гуляла без стыда,
    И разучились улыбаться дети.
    И мы узнали меру всех вещей,
    И стала смерть единственным мерилом
    Любови окрыленной иль бескрылой
    И о любови суетных речей.
    А сердце - горестный "Титаник" новый
    В Атлантовых почиет глубинах,
    И корабли над ним плывут в оковах,
    В бронях тяжелых и тяжелых снах.
    Земля, нежнейшая звезда господня,
    Забвенья нет в твоих морях глухих,
    Покоя нет в твоих садах густых,
    В червонных зорях, - но в ночи бесплодной
    Взлетает стих, как лезвие, холодный.


    Лето 1920

    * * *

    "Звезды падут, люди падут,
    Все вострепещет пред ним,
    Люди к любимым пути не найдут,
    К мертвым и к бедным живым.
    
    Наземь падите, кайтесь, моля,
    И не скрывайте лица".
    Жалобе черная внемлет земля.
    Улица. Песня слепца.
    
    Голос его, как звенящий бич,
    Помню слова наизусть.
    Катится по миру острый клич.
    Плачь, покаянная Русь.


    1917

    * * *

    К молчанию привыкнуть можно,
    Подругой станет тишина.
    Как наши тайны осторожно
    И чутко слушает она.
    
    Ее, докучную пестунью,
    Я прежде от себя гнала
    И как-то летом в полнолунье
    Врага за друга приняла.
    
    Он о любви мне говорил
    С таким взволнованным уменьем,
    А после щедро одарил
    Предательством и осужденьем.


    1917

    * * *

    "Человек человеку - бревно"
                                А. Ремизов
    
    Крепче гор между людьми стена, 
    Непоправима, как смерть, разлука. 
    Бейся головою и в предельной муке 
    Руки ломай - не станет тоньше стена.
    Не докричать, не докричать до человека,
    Даже если рот - Везувий, а слова - лава, камни и кровь.
    Проклинай, плачь, славословь!
    Любовь не долетит до человека.
    За стеною широкая терпкая солёная степь,
    Где ни дождя, ни ветра, ни птицы, ни зверя.
    Отмеренной бесслёзной солью падала каждая потеря
    И сердце живое моё разъедала, как солончак - черноземную степь.
    Только над степью семисвечником пылают Стожары, 
    Семью струнами протянут с неба до земли их текучий огонь. 
    Звон тугой, стон глухой, только сухою рукою тронь 
    Лиры моей семизвёздной Стожары.


    1920

    * * *

    Мы из города слепого
    Долго, долго ждем вестей.
    Каждый день приносит снова -
    Нет ни вести, ни гостей.
    
    Может быть, наш город темный
    В темном море потонул,
    Спит печальный, спит огромный
    И к родному дну прильнул.
    
    Александрова колонна
    Выше всех земных колонн,
    И дворец, пустой и сонный,
    В сонных водах отражен.
    
    Все, как прежде. Только ныне
    Птицу царскую не бьют,
    Не тоскует мать о сыне,
    Лихолетья не клянут.
    
    Спят любимые безбольно,
    Им не надо ждать и жить,
    Говорить о них довольно -
    Панихиду б отслужить.


    1917. Декабрь

    * * *

    Не голубиной чистотой,
    Не мудростью змеиной,
    Любовью покорил простой
    Да песней соловьиной.
    
    Мы радовались той весне,
    Без умолку болтали,
    Но никогда в тревожном сне
    Друг друга не видали.
    
    И я не помню цвета глаз,
    А губы помню ясно,
    Когда в вечерний клялся час
    Он о любви напрасной.
    
    Ну, а когда пришла пора
    Расстаться, мы узнали:
    Бывают белые утра
    Острее острой стали.


    1917

    * * *

                    Т.М. Персиц
    
    Не нужен нам покой тысячелетний,
    Афинский мрамор, Дантовы слова,
    На площадях, политых кровью, дети
    Играют, и растет плакун-трава.
    Пожрало пламя книги, боль и радость,
    Веселая гроза, кружись и пой!
    Из рук твоих мы пьем забвенья сладость,
    Бездумный и единственный покой.


    Весна 1920

    * * *

    Под знаком Стрельца, огненной медью
    Расцветал единый Октябрь.
    Вышел огромный корабль
    И тенью покрыл столетья.
    Стало игрушкой взятье Бастилии,
    Рим, твои державные камни - пылью.
    В жилах победителей волчья кровь.
    С молоком волчицы всосали волчью любовь.
    И в России моей, окровавленной, победной
                                      или пленной,
    Бьется трепетное сердце вселенной.


    Весна. 1920

    * * *

    Полынь-звезда взошла над нашим градом,
    Губительны зеленые лучи.
    Из-за решетки утреннего сада
    Уж никогда не вылетят грачи.
    О, не для слабой, не для робкой груди
    Грозовый воздух солнц в мятежей,
    И голову все ниже клонят люди,
    И ветер с моря горше и свежей.
    Родимым будет ветер сей поэту,
    
    И улыбнется молодая мать -
    - О, милый ветер, не шуми, не сетуй,
    Ты сыну моему мешаешь спать.


    Весна 1919

    Потомки

                          Валериану Чудовскому
    
    И вот на смену нам, разорванным и пьяным,
    От горького вина разлук и мятежей,
    Придете твердо вы, чужие нашим ранам,
    С непонимающей улыбкою своей.
    И будут на земле расти дубы и розы,
    И укрощенными зверьми уснут бунты,
    И весны будут цвесть и наступать морозы
    Чредой спокойною спокойной простоты.
    Неумолимая душа твоя, потомок,
    Осудит горькую торжественную быль,
    И будет голос юн и шаг твой будет звонок
    И пальцы жесткие повергнут лавры в пыль,
    Эпический покой расстелет над вселенной,
    Забвения верней, громадные крыла.
    Эпический поэт о нашей доле пленной
    Расскажет, что она была слепа и ала.
    Но, может быть, один на этой стаи славной
    Вдруг задрожит слегка, услышав слово кровь,
    И вспомнит, что навек связал язык державный
    С великой кровию великую любовь.


    Ноябрь 1920

    * * *

    Страдать умеет терпеливо тело,
    Телесной скорби веселится дух.
    Ты подошел, но преклонить свой слух
    К речам любовным я не захотела,
    И раненая радость отлетела.
    
    Тогда в пресветлых, преблагих глазах
    Я увидала неба свод горящий,
    Горящий столб на дремлющих водах,
    И паруса на легких кораблях,
    И тонкий воздух гор, едва дрожащий.
    
    Ты все принес, и приняла я в дар
    Твою любовь и солнечный пожар.


    1917

    * * *

    Тот день прошел, в очень много дней
    Его не смоют скучным повтореньем,
    Любовь пустым покажется волненьем,
    Бессильной - весть о гибели твоей.
    
    Но злая память будет жечь и мучить
    И в лунный виноградник приведет,
    Увижу острый, неживой полет
    Гомеровой любимицы певучей,
    
    И небо млечное, моих врагов,
    Сообщников безрадостной Любови,
    И час, когда твоей послушна крови,
    Я четких не замедлила шагов.


    * * *

    Черным голосом кричала земля,
    Меченосный ангел говорил поэту о чуде,
    Били и бились, убивали и падали люди,
    И на земле не осталось ни одного стебля.
    От голода, от ветра ли закружились звезды,
    Люди, звери, птицы, деревья и фонари,
    И не стало ни утренней, ни вечерней зари,
    Только черный, свистящий и режущий воздух.
    Сердце кружилось, как гудящий волчок,
    Оторвалась звезда и навстречу летела,
    Острым алмазным краем мне сердце задела,
    Брызнула кровь и тысячедневный исполнился срок.
    От головокруженья дрожат ноги,
    Я снова на пыльной, на белой дороге,
    Верстовые столбы, пастухи и стада,
    И к тверди прибита восточная звезда.


    Май 1921



    Всего стихотворений: 14



  • Количество обращений к поэту: 4028





    Последние стихотворения


    Рейтинг@Mail.ru russian-poetry.ru@yandex.ru

    Русская поэзия