Русская поэзия
Русские поэтыБиографииСтихи по темам
Случайное стихотворение
Рейтинг русских поэтовРейтинг стихотворений


Русская поэзия >> Дмитрий Николаевич Цертелев

Дмитрий Николаевич Цертелев (1852-1911)


  • Биография

    Все стихотворения на одной странице


    А.А. Фету

    Пусть лучшие давно промчались лета,
    Над пламенем твоим бессильны дни:
    Светлей и ярче первого рассвета
    Горят твои вечерние огни.


    1889

    * * *

    В грядущее нам света не пролить;
       В порыве суетных мечтаний
    Мы только тщетно силимся сломить
       Времен незыблемые грани.
    
    Жизнь наша - сумерки: и ночь и день;
       И мы напрасно ждем ответа,
    Что перед нами? Вечной ночи тень
       Иль первые лучи рассвета?


    7 апреля 1886

    * * *

    Всё, что лучами надежды манило,
    Что озаряло так ярко наш путь,
    Всё, что блаженство когда-то сулило,
    Вновь не пытайся ты к жизни вернуть.
    
    Прежние сны не пригрезятся снова,
    Счастье, блеснув, не вернется назад -
    Крепки железные двери былого,
    Времени жатву навеки хранят.
    
    Если ж в безумном порыве желанья
    Ты и проникнешь до царства теней,
    Там в этот миг рокового свиданья
    Ты не узнаешь святыни своей!


    <1892>

    * * *

    Всё, что является, снова вдали исчезает,
          Мимо проходят явленья и сны.
    Мысль, промелькнувши во времени, вновь утопает -
              Только идеи вечны.


    <1899>

    * * *

    Гаснет закат. Мой челнок над уснувшей рекою
       Тихо скользит, всё безмолвно кругом;
    Слышу я только, как рыба всплеснется порою
       Или камыш прошуршит под веслом.
    
    А надо мною сквозь сумрак густеющей ночи
       Звезды несчетные ярко горят,
    И, под веслом отражаясь, небесные очи
       В искрах серебряной зыби дрожат.
    
    Снова воскресли забытые долго виденья,
       Снова встают золотые мечты,
    Шепчут мне яркие звезды: "Напрасны сомненья,
       Всё, чего жаждешь, изведаешь ты.
    
    Там, в этой бездне, где нет ни годов, ни мгновений,
       Всё, что прошло уже, всё, что придет,
    Всё, что скользит над землей, как минутные тени,
       Вечно в мерцании нашем живет".


    <1886>

    * * *

    Да, пламя жгучее в груди не угасает:
       Его минутный яркий блеск исчез,
    Оно не рвется вверх, кругом не озаряет
       Кровавым заревом луга и лес, -
    
    Ночь надвигается всё ближе, всё чернее,
       И в искрах дождь не брызжет золотой, -
    Но угли жаркие лежат на сердце, тлея,
       Пока не станут пеплом и золой.


    <1889>

    Жертвоприношение Будды

    День наступил, спешит густой толпою
       Ко храму древнему народ:
    Сегодня в первый раз своей рукою
       Царь-отрок жертву принесет.
    
    Засыпана цветами вся дорога,
       Гремит браминов стройный хор,
    Но он глядит задумчиво и строго,
       И полон скорби детский взор.
    
    Звучат везде священные напевы,
       Горят алмазы и жемчуг.
    Его красавицы встречают девы
       И замыкают в чудный круг.
    
    Весельем дышат лица молодые,
       Всё полно жизни, красоты,
    И солнце льет потоки золотые
       На ткани, мрамор и цветы...
    
    Но вот и храм - и холодом и тенью
       От сводов веет вековых,
    Там в сумраке под вечно хмурой сенью
       Безмолвно всё - и хор затих.
    
    У стен стоят немые изваянья,
       Во мрак вперив недвижный взор:
    Праджапати - источник мирозданья,
       Варуна - вечности простор;
    
    И рядом Чандра, тихая богиня,
       Царица светлая ночей,
    Что плавает в лазуревой пустыне
       В венце серебряных лучей,
    
    И Сурия, живой огонь вселенной,
       Кем мир согрет и озарен,
    И сам великий Брама неизменный
       Среди явлений и времен.
    
    И замерла толпа безмолвно на пороге,
       И ждет, чтоб царь колени преклонил свои,
    Но он вошел - и встали мраморные боги
       Пред тем, кто миру нес учение любви.


    <1892>

    * * *

    За нею ты гоняешься напрасно
    И хочешь закрепить ее черты,
    Когда в ней всё пленительно, неясно,
    Изменчиво, как первые мечты.
    
    Хотя бы к цели ты летел стрелою,
    Как тень свою, ее нельзя догнать,
    Но только воротись - и за тобою
    Она сама погонится опять.


    <1886>

    * * *

    За пределами мира земного,
    Где кружатся все мысли людей,
    Есть страна всемогущего Слова
    И прообразов вечных идей.
    
    И всё то, что, пред нами мгновенно
    Появясь, исчезает как тень,
    В этом крае всегда, неизменно
    Озаряет немеркнущий день.
    
    Но лишь тот, кому чуждо хотенье,
    В это царство найти может путь
    И проникнуть туда на мгновенье,
    Чтоб усталой душой отдохнуть.


    <1902>

    * * *

             Зачем пытаться воскресить
    Напрасно то, что в глубь веков года умчали?
             Кипящей жизнью надо жить,
    Все радости ее делить и все печали.
        Как, равнодушно будем мы внимать
        Угрозам, клятвам, воплям и моленьям?
        Исхода битвы молча ожидать,
        Когда всё полно гневом и смятеньем?
        Нет, каждый отклик радости живой
        И каждый вопль смертельной тяжкой боли
        Отдастся сам блаженством и тоской
        И отзовется в сердце поневоле...
        Но образы неясны и бледны,
        Среди борьбы, тревог и колебанья
        Они, скользя, меняют очертанья,
        Как смутные томительные сны.
    Когда ж во глубь веков они уйти готовы
        И потонуть во тьме минувших дней,
    Спадают разом их случайные покровы,
        И скрытый смысл их светится ясней.


    <1889>

    * * *

    Ищет ум наш пределов вселенной напрасно:
       Ни миров, ни столетий не счесть;
    Но всё то, что в нас дух созерцает так ясно, -
       Всё то было, и будет, и есть.


    <1899>

    * * *

    Когда б я мог порвать оковы тела,
       Умчаться вольною мечтой
    И долететь до крайнего предела
       Пучины вечно голубой, -
    
    Я бытия не ждал бы там другого,
       Не жаждал там блаженств иных
    И, отрекаясь от всего земного,
       Не звал видений золотых;
    
    Нет, только позабыть все злые раны
       Души моей хотел бы я
    И, погрузясь навек во тьму нирваны,
       Найти покой небытия.


    <1883>

    * * *

    Мне снился сон: кругом кипит сраженье,
    Под звуки труб идет за строем строй,
    Но среди шума, грома и смятенья
       Стою бессильный и немой.
    
    Призывный клич я слышу среди стона,
    Сквозь дым, огонь и тьму передо мной
    Знакомые проносятся знамена,
       Но тщетно рвусь за ними в бои.
    
    Мне снился сон: кругом кипит сраженье,
    Свободен я, стою вооружен,
    Но среди шума, грома и смятенья
       Не узнаю своих знамен.


    <1886>

    * * *

    Мне снился сон: лучами золотыми
    Был полон сад, фонтаны и цветы;
    Скользили тени милые, меж ними
    Я узнавал знакомые черты...
    
    Мне голоса знакомые звучали,
    Но я гнался за новою мечтой
    И жадно ждал чего-то в смутной дали,
    Где гаснул день за гранью золотой.
    
    Казалось, в этот мир опять возможно
    Вернуть всё то, что жизнь могла мне дать,
    А я душой рвался уже тревожно
    Туда, к недостижимому опять.


    <1889>

    Молот

    Сияют огнями Одина чертоги,
    В совете давно уже боги сидят,
    Но тихо собранье, все полны тревоги,
    И сумрачен Тора могучего взгляд.
    
    Похитили молот тяжелый у Грома,
    От турсов владыки его не достать:
    Он крепко и зорко хранит его дома,
    И только за Фрейю согласен отдать.
    
    Безмолвно собранье в сияющей зале,
    А ночь обступила чертоги кругом,
    И гибель грозит и богам и Валгалле,
    Когда не добудут похищенный гром.
    
    Но Локи смеется: "И жалко вам Фрейю,
    И молот похищенный надо вернуть;
    Но вашему горю помочь я сумею,
    Со мною пусть Тор собирается в путь.
    
    Одеждою женской окутавши тело,
    Невестою Трима он явится сам
    И, девою к турсам проникнувши смело,
    Свой молот тяжелый добудет он там".
    
    Тор вспыхнул в порыве минутного гнева,
    Но средства другого не мог он сыскать:
    Пришлось громовержцу одеться как дева
    И броню на женский наряд променять.
    
    С досадой он Фрейи надел покрывало,
    И жемчуг, и пояс ее дорогой,
    Вкруг стана широкими складками пала
    Одежда блестящая легкой волной.
    
    Служанкою вмиг нарядился и Локи,
    С товарищем хитрым отправился Тор
    За молотом к турсам в их замок далекий,
    В страну неприступных утесов и гор.
    
    Неслись они плавно могучею птицей,
    Что в небе скользит и не движет крылом,
    Но скалы под их золотой колесницей
    Трещали, и сыпались искры кругом.
    
    А Трим великанов созвал отовсюду
    Встречать и невесту, и славу, и мир,
    Он красного золота высыпал груду,
    Сбираясь отпраздновать свадебный пир.
    
    Дождался, и вечно цветущую Фрейю
    В свой замок угрюмый ввести он спешит,
    Садится за стол разукрашенный с нею,
    Скорей угощенье подать ей велит.
    
    Но, видно, невеста с дороги устала,
    И голод, и жажда ее велика:
    Ведерного кубка ей кажется мало,
    Одна она молча съедает быка.
    
    И турсов дивится властитель суровый,
    Но яства другие подать ей велит,
    И кубок ее наполняет он снова;
    Она же по-прежнему пьет и молчит.
    
    И только служанка проворная смело
    Закинула лести коварную сеть:
    "Устала богиня - неделю не ела,
    В ваш замок хотела скорее поспеть".
    
    И Трим улыбнулся, в крови пробежала
    Горячей любви и желанья мечта,
    И, дерзкой рукой приподняв покрывало,
    К устам ее хочет прижать он уста.
    
    Взглянул ей в глубокие темные очи, -
    Найти в них и негу и страсть он мечтал,
    Но там, будто в грозные летние ночи,
    Лишь молнии синий огонь трепетал.
    
    И Трим отшатнулся в испуге: "Что с нею?
    Как угли, глаза ее ярко горят,
    Кто видел такою стыдливую Фрейю?
    И жжет, и слепит ее огненный взгляд".
    
    Но Локи: "Неделю очей не смыкала
    Богиня и бредила только тобой,
    Всё время любовь в ее взорах сияла,
    Мерцала и теплилась яркой звездой".
    
    И царь великанов, отрадною думой
    Увлекшись, забыл про минутный испуг,
    Средь дикого смеха и гама и шума
    Другая картина пригрезилась вдруг.
    
    Теперь, когда долго желанную Фрейю
    У богов Валгаллы сумел он добыть,
    Блаженство - бессмертье познает он с нею,
    И дней золотая потянется нить.
    
    Он жадно от Фрейи ждет ласки и взора,
    Он хочет опять заглянуть ей в лицо,
    К ногам ее молот приносит он Тора
    И на руку хочет надеть ей кольцо.
    
    Но Тор дорогое сорвал покрывало
    И поднял свой молот одною рукой;
    Всё замерло разом, лишь в окна сверкала
    Беззвучная молния яркой струей.
    
    Всё чаще и чаще зарницы дрожали,
    Горел их мерцающий синий пожар
    Безмолвно на кубках, на стенах и стали...
    Но тяжкого молота грянул удар.
    
    И рухнули своды, и стены упали,
    Попадали гордые турсы во прах,
    А боги в пылающем небе стояли,
    Удар за ударом гремел в облаках.
    
    И долго грозы не смолкали раскаты.
    Им вторило эхо протяжное гор,
    И грудою пепла стал замок богатый...
    Так добыл свой молот разгневанный Тор.


    <1892>

    * * *

    Море широкое, даль бесконечная,
       Волны да небо кругом,
    Небо прозрачное, синее, вечное,
       С вечно горящим огнем.
    
    Веет над бездной простор беспредельного,
       Мчится волна за волной;
    Но среди грома и плеска бесцельного
       Вечных созвучий покой.


    7 ноября 1882

    * * *

    Мы долго шли рядом одною дорогой,
    И много хотелось друг другу сказать,
    Надежд и желаний теснилось так много, -
    Но мы не решались молчанья прервать.
    
    Теперь всё качать мне хотелось бы снова, -
    Но круто расходятся наши пути.
    Что делать? Осталось одно только слово,
    И это печальное слово - прости!


    <1881>

    * * *

    Не думай тайну вечную творенья
    Среди явлений пестрых уловить
    И объяснить их смысл и их значенье,
       Схватив связующую нить.
    
    Пойми, что мир есть только знак условный,
    В движеньи сущего - одно звено,
    Что в смысл его, последний и духовный,
       Проникнуть смертным не дано;
    
    Что смерть - сознанья сила поборола;
    Но каждое живое существо
    Есть только буква вечного Глагола,
       Минутный отблеск дня его.


    <1883>

    * * *

    Не сетуй, что светлая порвана нить,
       Что счастья рассыпались звенья,
    И в сердце усталом умей воскресить
       Мелькнувшие прежде виденья.
    
    Вся жизнь есть усилье, порыв и борьба,
       Мы каждое утро встречаем тревожно;
    Но то, что прошло, уж не вырвет судьба,
       Того, что уж было, - отнять невозможно.


    <1900>

    * * *

    Не сотвори себе кумира,
    Не воплощай своей мечты
    И среди суетного мира
    Не жди небесной красоты.
    
    Гляди духовными очами
    В открытый духу светлый край
    И пред минутными богами
    Колен своих не преклоняй!


    <1882>

    * * *

    Опять зима, и птицы улетели,
    Осыпались последние листы,
    И занесли давно уже метели
    Заглохший сад, поблекшие цветы.
    
    Напрасно ищешь красок и движенья,
    Окутал всё серебряный покров,
    Как будто небо - только отраженье
    Под ним разостланных снегов.


    <1892>

    Памяти Вагнера

    Умер волшебник. Безмолвно над свежей могилою
       Стелется вечного неба простор.
    Тихо. Но в сердце звучит с возрастающей силою
       Стройный, незримо-таинственный хор.
    
    Снова рыдают Тангейзера страстные струны,
       Снова поет у могилы Вольфрам,
    Глухо откликнулись Эдды зловещие руны,
       Близкую гибель пророча богам.
    
    Буря ревет и грохочет в ущелий диком,
       С плачем и свистом летит ураган,
    В молниях мчатся Валкирии, с бешеным криком
       В огненном вихре несется Вотан.
    
    Озера блещут зеркальные тихие воды,
       Манит зеленая светлая даль;
    Вдруг озаряя высокие стройные своды,
       Кровью и пламенем светит Грааль.
    
    Умер волшебник. Но всё, что он вырвал у рока:
       Боги, герои, вражда и любовь, -
    Всё, что в минувшего бездне таилось глубоко, -
       В звуках и образах носится вновь.


    1887, Байрейт

    * * *

    Скользил наш челн, шуршал высокий очерет;
         А ветви с берега склонялись
    Над светлым зеркалом прозрачных, сонных вод,
         Шептали тихо и качались.
    
    И небо синее, и чащу камышей,
         И этот лес, и эту воду -
    Всё населяли мы фантазией своей,
         Всю необъятную природу.
    
    И нам казалось, понимала всё она,
         Досель холодная, немая,
    Воскресши вдруг, любви и трепета полна,
         Заговорила как живая.
    
    Забыли мы, увлекшись чудною мечтой,
         Что все волшебные виденья,
    Как призраки, кругом встававшие толпой, -
         Лишь мысли нашей отраженья:
    
    Она ясна - и ясно всё; взгрустнется вдруг -
         И всё, что блещет красотою,
    Любовью кроткой, негой полно, - всё вокруг
         Исполнится тоской, враждою.
    
    Так, стоит в небе черной туче набежать,
         И мирно блещущие воды
    Вздрогнут и помутятся и начнут роптать
         От приближенья непогоды.


    <1878>

    * * *

    Смеркается. Знакомыми полями
    Подходит поезд к станции. Лесок
    И мельница за прудом и кустами,
         Еще минута и - звонок.
    
    А тройка ждет уже, тревоги, горе -
    Забыто всё, и хочется скорей
    Уйти и потонуть в немом просторе
         И тихом сумраке полей.
    


    <1889>

    * * *

    Твоя песня невнятно и тихо звучит,
    Но из мира дневного уносит невольно
    В мир далекий, где чудная греза царит,
    Где дышать так отрадно, и жутко, и больно.
    
    Пусть же звуки не льются, победно звеня,
    А как шелест - едва нарушают молчанье
    Там, где нет уж ни ночи, ни яркого дня,
    Где кончается песня и слышны рыданья.


    <1894>

    * * *

    Туча промчалась и землю дождем напоила.
       Ночь безмятежна. Кругом тишина;
    Но в тишине этой слышится дивная сила,
       В сумраке веет незримо весна.
    
    Еле одеты прозрачной листвою березы,
       Капли бесшумно с ветвей их текут,
    Словно струятся отрадные, тихие слезы -
       Скоро те слезы цветами взойдут.


    <1886>

    * * *

    Ты скользишь над водами, играя,
    Брызги легкие мечешь веслом,
    И не ведаешь ты, дорогая,
    Что за сила таится кругом.
    
    Ты любви отдаешься беспечно,
    Не страшит тебя пламя страстей;
    Но то пламя безумно и вечно,
    Как и темная сила морей.
    
    Колыхнется дремавшее море,
    Помутится пучина до дна,
    И челнок твой в шумящем просторе
    Понесет роковая волна!


    <1882>

    * * *

    Ты хочешь умчаться за тесные грани,
    Туда, где небесные своды синеют,
    Где всё утопает в прозрачном тумане, -
    Но дальние звезды горят, а не греют,
    
    Им чужды и радости наши и слезы,
    Пред ними - все наши стремленья ничтожны,
    До них долетают бесплотные грезы,
    Но здесь только горе и счастье возможны.


    <1900>

    Фта

    Лазурное небо - его одеянье,
       Подножье - пылающий ад,
    А знойные вихри самума - дыханье,
       Звук голоса - грома раскат.
    
    Как царь среди вечного движась простора,
       Сверкающей ризой одет,
    Плывет, и от ярко горящего взора
       Кругом загорается свет.
    
    И каждое утро владыка вселенной
       Родится и вечером гаснет опять.
    Но имени вечного смысл сокровенный
       Ни люди, ни боги не могут познать.


    <1886>

    * * *

    Я жду тебя - тебя не зная,
    И лишь порой в неясном сне,
    Как звезды дальние мерцая,
    Сквозь жизни мрак ты светишь мне.
    
    Тоскуя, сердце ждет привета, -
    Приди ж, волшебница, скорей!
    Дай только миг тепла и света,
    А там возьми его - разбей!


    <1883>

    * * *

    Я хотел бы, отдавшись теченью,
    От бесплодной борьбы отдохнуть
    И в могучем, всемирном движеньи,
    Забывая себя, потонуть.
    
    И хотел бы я в целой вселенной
    Видеть отблеск идеи одной,
    Чтобы всюду царил неизменный
    И как сила могучий покой.
    
    Но напрасно ищу я покоя,
    Всё тревожно и мрачно кругом,
    Море пенится шумное, злое,
    Небо дышит зловещим огнем.
    
    Солнце скрылось за черною мглою
    Среди быстро клубящихся туч...
    Не пробьется, смеясь над грозою,
    Не заблещет божественный луч!


    <1902>



    Всего стихотворений: 31



  • Количество обращений к поэту: 3373







    Последние стихотворения


    Рейтинг@Mail.ru russian-poetry.ru@yandex.ru

    Русская поэзия