Николай Дмитриевич Филиппов

* * *

Промчался день — ночь холодно ползет,
Тяжелый день: ряд мук и оскорблений,
Я был один, — один тащил свой гнет
И вновь один средь тягостных сомнений.
Что делать мне? Куда бежать от них?
Везде со мной рой призраков бескровных.
О, люди, дайте же, хотя всего на миг,
Мне ваших радостей, хоть жалких, хоть условных.
Напрасно. Если упаду, не совершив свой путь,
Когда надломленных борьбою сил не станет,
Я знаю, что руки никто мне не протянет,
А многие наступят мне на грудь.
Что ж делать мне? Мечтам опять отдаться,
И знать, что все мечты один самообман.
Поняв их пустоту, как глупо утешаться,
Что прежде богом был разбитый истукан.
Искать любви, чтоб вместо наслаждений,
Над чувством радостным безмерно дорогим
Увидеть ряд бессовестных глумлений,
Чтоб та при мне пошла развратничать с другим.
Мстить — но, кому? Мстить морю за соленый вкус!
Поднять святое знамя правды и смиренья
И одному стать против смрадного теченья,
Чтоб на костре сожгли. И говорить, как Гус:
«Святая простота», святое преступленье!
Иль стыд и совесть растоптать,
И руки целовать у жирного Мамона,
Его объедки подбирать,
И ящериц казнить за подвиги дракона?
О, никогда!
Уйти опять в себя, но это мука, пытка. Нет…
Скорее морфия, вина, чего-нибудь:
Хочу забыться я, быть пьяным и заснуть,
Хоть навсегда!
Как счастлив тот, кто тускло видит свет?