Николай Сергеевич Берендгоф

Крик души

Просил старик, калека-нищий, подаянья,
И взор его дышал безмолвною тоской.
Подавленный нуждой и тяжким испытаньем,
Дрожащий, он стоял с протянутой рукой.
…И уходил бедняк в свои воспоминанья.
Всплывала жизнь его, мелькнувшая, как сон.
Счастливые часы и долгие терзанья
Он ясно вспоминал: Ведь был когда-то он
Здоров, не знал нужды, был в юности счастливым.
То было так давно, но память так свежа.
Улыбкой озарив, умчалась торопливо
Коварная любовь, и счастье унесла.
Разбила жизнь его. Вначале, лучезарным,
Коротким, ярким сном весна любви прошла.
Но светлая пора сменилась сном кошмарным.
Настала ночь души. И радость умерла.
И ощущал старик холодные объятья,
— То приходила смерть с кровавою косой.
И с посинелых губ срывалися проклятья:
«Жестокая судьба, истерзан я тобой».
— «Страдальцы жизни сей, убогие — счастливы»,
С ликующих небес услышал песнь старик:
«Ты жизнь свою влачил, калька, терпеливо.
Сомнения в душе закрались в этот миг».
Взглянул тогда бедняк… Ужасный призрак скрылся,
Стоявший перед тем с кровавою косой.
Светло… Светло кругом. То — ангел белокрылый
Лучами мрак убил, вступив со смертью в бой.
— «К чему прельщаешь ты, о ангел, жизнью ясной,
«Покой один мне дай! Истерзан я душой.
Я у Творца молил забвенья ежечасно,
Но тщетны все мольбы», шептал старик больной.
— «Исполнено твое последнее желанье —
Внезапно смерть придет. Бог вынес приговор»,
Был ангела ответ. И в радужном сияньи
Открыл глаза бедняк. И встретил ясный взор
Посланника Творца. «Страшна ты и красива.
Жизнь — суета-сует», мечтал бедняк-старик.
Обманчиво длинна, как сон мелькнула живо.
«Мне жаль тебя!!!» То был души последний крик.