Елизавета Никитична Шахова

На пятое воскресенье великого поста

Полпоприща пройдя великого поста,
Святым содействием Христовой благодати,
И души освежив, под сению креста,
Смелее отразим напор бесовской рати,
Пытающей лишить, у самого конца,
Ослабших в подвиге, готового венца!

Богоотступника невидимая сила
Издревле гонится молитвой и постом:
До днесь молитва дух на небо возносила,
Пост плоть обуздывал, в смирении святом!
Еще усилие к усилиям приложим,
И покаянием — в себе всю немощь уничтожим.

Наш ветхий человек, на жизненном пути,
Подобно страннику, в сказании церковном,
До града горного не в силах был дойти:
Весь ранами покрыт, в бессилии греховном,
Разбойничьей толпой настигнутый в горах,
Полу-живой лежал, поверженный на прах.

И постоял над ним священник мимохожий,
Так и Левит, — как труп гниющий — обошел,
И сгинуть бы ему! Но сам, с небес, Сын Божий
До падшего того скитальца, снизошел,
И поднял… Не пришлец от града Самарии,
Но воплотившийся от девственной Марии.
Подняв, всего водой омыл его, живой,
Все струпы исцелил елеем благодатным,
Насытил, напоил, дал жезл чудесный свой,
В угрозу и отпор всем силам супостатным;
И меты указал в пути, на каждый шаг,
Достичь уверенно до града вечных благ.

И новых путников, спасительные меты,
Из века в век, из рода в род, вели;
Все блага здешние вменяя за уметы,
По ним, со славою, в отечество, дошли
Земные странники, и, собранные в лики
Они составили весь сонм святых великий.

В два чина, христиан, Спаситель разделил:
Всем верующим дал один закон духовный,
Но дух ревнителей святыни утвердил
В превысшем подвиге, и им иной, условный,
И совершеннейший завет он даровал,
И славу ангелов по нем обетовал.

В числе отшельников священного Синая,
Сиял светильником в пустыне Иоанн:
Как день один, прошла вся жизнь его земная,
В глубоком подвиге, и, свыше осиян
Лучом превыспренней любви и благодати,
На небо лествицу составил он, для братий.

Сам опытно пройдя, с ступени на ступень,
Любовию к Христу, и ближним, окрыленный,
Начало полагать по ним, на всякий день,
Он вводит иноков в свой подвиг вожделенный,
И тайноводствует вне стропотных стезей,
Внимающих ему, — как новый Моисей.

Его синайские заветные скрижали,
Для древних иноков, по тридцати статьям,
Весь свод монашеской науки содержали;
В сопротивление исчисленным страстям, —
Как покаяния священные задатки,
В них добродетелей положены начатки.

За тем уяснены — греховный действий ход,
Природных свойств, привычек неравенство,
И — небожественный трезвения восход,
Из ветхой немощи, в святое совершенство:
Священной лествицы прилежные чтецы,
Воспитаны по ней, те древние отцы,
Которых в старчестве, записаны деянья;
От них остались нам, последним, письмена,
Неподражаемых учений достоянья!
До днесь мы славим их святые имена!..
Но век настал иной, их веку неподобный,
И, в немощи, скудеет преподобный…