Георгий Иванович Чулков

* * *

Я целую тебя жертвенно
В побледневшие уста,
Но молитва моя мертвенна
И пуста.

Облака опять пустынные
Вдаль бегут.
Нас часы унылодлинные
Стерегут.

Оборвем ли нить таинственно
В этот час?
И простишь ли ты, Единственный,
Темных, — нас?