Владимир Геннадиевич Тардов

Смятение

Слу­шай: ты в тем­ную ночь,
В час, когда мыши бес­сон­ные жить на­чи­на­ют,
В окнах по­гас­нут огни, и гре­меть суета пе­ре­ста­нет,
В злую осен­нюю ночь,

В церк­ви на башню взой­ди.
Там, вы­со­ко над зем­лею, где ко­ло­кол небу вни­ма­ет,
Стань и внем­ли и гляди:
Ночь эта чер­ная по­весть тре­вож­ную знает.

Кров­ли везде, без конца…
Кров­ли… Под кров­ля­ми люди… То бед­ные души,
Спя­щие души. Во имя Твор­ца,
Их не буди ты и мед­ным при­зы­вом их ночь не на­ру­ши.

Не про­го­няй ти­ши­ны!
Звез­ды на небе сме­жи­ли бы в стра­хе зе­ни­цы,
Если б раз­верз­лись и прочь от­ле­те­ли, как крыш­ка гроб­ни­цы,
Кров­ли, со­крыв­шие сны;

Если б просну­лись они,
Спя­щие души в тот час в на­го­те их убо­гой.
Пусть до утра будут мерт­вы — мир за день гре­шил слиш­ком много!
Пусть будут мерт­вы они. 

Ви­дишь, — ту­ма­ны вста­ют…
Бро­дят по ули­цам вме­сте с блуд­ни­ца­ми, слов­но ви­де­нья,
Тонут в них зда­нья. Узнай: то греха ис­па­ре­нья,
То к небе­сам во­пи­ют
Все со­вер­шен­ные за день лю­дь­ми пре­ступ­ле­нья.

То не ту­ма­ны, — то стон!
Кровь умерщ­влен­ных и слезы тер­пя­щих, и ложь по­бе­див­ших;
Части их душ, со­дро­га­нья сер­дец со­гре­шив­ших,
Знай, — то смя­те­нье, то со­весть вста­ет над се­ле­нья­ми душ опо­чив­ших!
То не ту­ма­ны, — то стон…

Ви­дишь, — все выше… Пол­зут…
В коль­ца, как змеи, сви­ва­ясь, весь город сда­ви­ли тис­ка­ми,
Вьют­ся, кру­жат­ся по­всю­ду и в окна скре­бут­ся ког­тя­ми,
В домы, где пря­чет­ся блуд,
В эти жи­ли­ща, со­крыв­шие ложь за сте­на­ми.

Город за­дох­ся!.. Всю ночь
Над рас­про­стер­тым гре­хом тор­же­ству­ет бес­сон­ная со­весть!..
Стань и вни­май мол­ча­ли­во: осен­няя ночь
Знает тре­вож­ную по­весть…