Владимир Геннадиевич Тардов

Bleu et blanc

Чуть ка­чал­ся чел­нок. Па­ру­са тре­пе­та­ли…
Тре­пе­тал белый шелк на груди моей Доры…
Было утро так ясно. Чуть вид­ные, горы
Дре­ма­ли в за­дум­чи­вой дали…

Было небо так сине, ча­ру­ю­ще-сине,
С об­ла­ка­ми в нем чайки иг­ра­ли, белея кры­ла­ми,
И то­ну­ли в ла­зур­ной пу­чине…
Но синее небес было море под нами, —
В нем то­ну­ли, гля­дясь, небе­са с об­ла­ка­ми…
Но и неба и моря синей были синие очи,
Очи милой моей, и в глу­бо­ком их взоре,
От­ра­зясь, уто­ну­ли и небо и море,
И серд­це мое по­то­ну­ло в их взоре.