Роберт Иванович Рождественский

Коррида в Лиме

А бык играл с людьми
в расцвеченном овале.
Один из тех
           восьми,
которых убивали...
О, как прекрасна кровь,
когда она -
чужая!..
Занятною игрой
орущих
потешая,
бык
злиться не хотел.
А публика дурела!
И бёдрами вертел
проворненький тореро.
На пальчики вставал.
Силён.
Самоуверен.
Бык
   недоумевал.
Но притворялся зверем...
Не сладко
         попадать
в такую передрягу.
Зачем
     ему бодать
замызганную тряпку?!
Чуть-чуть левей бы:
                   "На!
На!" -
если хочешь крови...
Но у того -
            жена.
А может, даже
кроме -
мальчишка.
Карапуз.
Рыданьями
         разбудят...
И бык решился:
пусть!
Всё будет так,
              как будет.
Сопящая гора.
Накатится -
            раздавит.
Он знал:
идёт игра.
Подразнят -
            и отстанут!
Поэтому -
щадил.
Играл с людьми
              в охотку...
Не сразу ощутил
клинок,
       вошедший в холку...
И на песок осел.
В малиновую тьму.
И прогудел
совсем
по-деревенски:
              "Му-у-у..."
Он умирал,
пока
хлестала кровь из раны
на впалые бока...

Убили...
Рады?