Николай Авдеевич Оцуп

Эмигрант

1

Как часто я прикидывал в уме,
Какая доля хуже:
Жить у себя, но как в тюрьме,
Иль на свободе, но в какой-то луже.

Должно быть, эмиграция права,
Но знаете, конечно, сами:
Казалось бы, «Вот счастье, вот права» —
Европа с дивными искусства образцами.

Но изнурителен чужой язык,
И не привыкли мы к его чрезмерным дозам,
И эта наша песнь — под тряпкой вскрик,
Больного бормотанье под наркозом.

Но под приказом тоже не поётся,
И, может быть, в потомстве отзовётся
Не их затверженный мотив,
А наш полузадушенный призыв.

2

Есть Россия Курбского и Герцена,
Та, что и у нас теперь на сердце, на
Совести: мы деспотам — враги, —

Но в стране, где воля Иоаннова,
Николая или же Ульянова,
Разве только не видать ни зги?

Там ведь столько эмигрантов внутренних,
Сколько в полумгле лучей предутренних
В час, когда вот-вот вскричит петух…

Здравствуй, подколодная, подпольная,
Под личиной злобы сердобольная,
Твой не угасает дух!