Ольга Николаевна Анстей (Штейнберг)

* * *

Я примирилась в сущности с судьбой,
Я сделалась уступчивой и гибкой.
Перенесла, что не ко мне — к другой
Твоё лицо склоняется с улыбкой,

Не мне в твой зимний именинный день
Скоблённый стол уставить пирогами,
Не рвать с тобою мокрую сирень
И в жёлтых листьях не шуршать ногами…

Но вот когда подумаю о том,
Что в немощи твоей, в твоём закате —
Со шприцем, книжкой, скатанным бинтом —
Другая сядет у твоей кровати,

Не звякнув ложечкой, придвинет суп,
Поддерживая голову, напо́ит,
Предсмертные слова запишет с губ
И гной с предсмертных пролежней обмоет —

И будет, став в ногах, крестясь, смотреть
В помолодевшее лицо — другая…
О Боже мой, в мольбе изнемогаю:
Дай не дожить… Дай прежде умереть.