Борис Васильевич Буткевич (Бета)

На отъезд

    М. В. К.

    I.

Берег пологий, пустынный, вечерний и узкое взморье, -- 
Будто в России, в деревне, в лугах, -- 
Небо вечернее дымчатое и простое, 
И зябкость осенняя славно легка. 
Озябнув, пошли мы от берега. Фокс 
Залаял, белея, помчался от берега. 
Ваших, кудрявых, коротких и легких волос 
Касалась вечерняя свежесть. Я бережно 
Вел Вас навстречу луне 
По дачной осенней и поздней дороге. 
Звенел 
Ваш голос в безлюдьи, при лунной тревоге. -- 
И снова 
Томленье скитаний, пространства, пьяненья и одиночества 
Детски уснуло... 
И мне захотелось пророчества.     

    II.

Представьте, что мы собрались 
На лавочке той у ворот -- говорить о войне, о Сереже, о прошлом, о Боге, -- 
Ваш голос: "Борис, 
Давайте-ка, Бога не трогать!" 
И право. Пусть мирно висит в изголовьи кровати, 
Пусть мирно лежит на груди на цепочке, 
Пусть помнится вместе с Жар-Птицей Святое Распятье 
И свечку Казанской поставить вдруг хочется, -- 
От тех туркестанских Кирков, 
Где были в мешок меховой вы младенцем зашиты, 
До этих поспешных скитальческих буйных годов, 
Такая простая и добрая всюду защита! 
И верится мне: непременно увижу, услышу: 
Быть может, и там, в Ушаковском, в аллее, под липами, 
А может, под тентом кофейни в бульварном ущелье Буль-Миша, 
А может, на Курском вокзале меж суетою и криками 
Ваш оклик заставит остановиться...