Владимир Алексеевич Пяст

Он

Предназначенного людям
Он ни чем не изменил;
То чем были, то чем будем,
Он собой объединил.

И пока все гуще, гуще
Зарастал бестропный лес, –
Он, единый, присносущий,
Меж сплетенья не исчез.

К трепетанью на болоте
Вызвал жуткие огни,
И в закатной позолоте
Лег на сумрачные пни.

Меж побегов и наростов
Жизни тучной, молодой
Он казал огромный остов,
Ветхий, страшный и худой.

В час, когда вонзали совы
В гулкий воздух зычный крик, –
Кутал в плотные покровы
Заповеданный свой лик.

И когда к глухой опушке
Смертный путь привел косца, –
Подал окликом кукушки
Весть о близости конца.

Пир торжественный он справил
В треске лопнувших суков,
В день, как небо окровавил
Бой огнистых языков.

И расплавившись шипела
Дымножелтая смола,
И от пламенного тела
Тень безмерная легла.

А когда земля окрепла,
Знойный выдержав пожар,–
Он остался в слое пепла,
Неизбежный перегар.