Владимир Алексеевич Пяст

* * *

Трех белых ангелов когда-то зрела ты,
Они летели в ряд в безмолвии глубоком,
Среди бескрасочной, бездонной высоты…

Мне было суждено неотвратимым роком
С тобою встретиться, когда в краю глухом
Я жаждой изнемог, рожденный быть пророком.

Под кровлею одной многоэтажный дом
Обоих нас сокрыл в одно и то же время,
И долго оба мы не ведали о том.

Я долго нес свое завещанное бремя, –
Подавленный, душой по Вышнему томясь, –
И тлело в соках жил Им брошенное семя.

Хотя и раньше мне диковинная связь
Моей судьбы с мечтой была уже известна:
Тогда, когда Она – вся в розовом – зажглась,

К обличью близкая Невесты Неневестной;
Тогда, когда забил во мне внемирный ключ
Открытий радостных струею перекрестной;

Когда и мой язык стал необычно жгуч,
Искрясь роскошеством, что прежде в недрах прятал.–
Но время двигалось, и, капая, сургуч

Благоуханные страницы припечатал.
Тогда мы встретились и в яви, и в мечте,
Которою давно Создавший нас посватал.

Ты показала мне в нетленной чистоте,
В безмерной высоте святого поднебесья,
Те откровения, слова о Тайне те,

– Которыми дрожал, дышал, молился весь я.