Владимир Александрович Шуф

Гекзаметры. Вечер. Пролог

                  (Сцена из трагедии) 
                            
                           ХОРЕАГ 
       
       В жизни всему свой черед, 
                 непреложны природы законы, -- 
       Близкая старость идет!.. 
                 Вспоминается лес мне зеленый. 
       Мирты, платаны, дубы 
                 наряжались, горя изумрудом. 
       Мир по веленью судьбы 
                 озарен был Божественным чудом. 
       Нужен был вешний расцвет, 
                 и приветливо радость светила. 
       Зеленью лес был одет, 
                 юных соков кипела в нем сила. 
       Почки раскрылись в листы, 
                 стали ветви смолисты и гибки. 
       Солнце цветам с высоты 
                 посылало лучи и улыбки. 
       Золотом пали дожди, 
                 а за ними, что день, то погода. 
       "Летней поры подожди!" - 
                 говорила, ласкаясь, природа. 
                            
                           ХОР 
       Так наша юность ясна, 
                 и когда расцвести суждено нам, 
       Вдруг улыбнется весна, 
                 точно солнце оливам зеленым. 
       Женский приветливый взгляд 
                 мы смущенно встречаем впервые. 
       Счастье и радость сулят 
                 Необманчиво дни молодые. 
       
                           ХОРЕАГ 
       
       Но наступает пора 
                 перемен неизбежно печальных. 
       Нынче грустней, чем вчера. 
                 И нельзя же в нарядах венчальных 
       Нам красоваться весь век. 
                 Листья рощи осыплются скоро 
       И отживет человек. 
                 Нет мимоз молодого убора. 
       Вот уже осень идет, 
                 начались непогоды, туманы. 
       В мире всему свой черед. 
                 Пожелтели дубы и платаны, 
       Стали дожди холодней, 
                 страшен ветер убогой одежде. 
       Нет благосклонных тех дней, 
                 что сулили нам радости прежде. 
       
                           ХОР 
       
       Горькая старосте близка, 
                 иссушают нам сердце забота, 
       Горе, нужда и тоска. 
                 Посылает их в очередь кто-то. 
       Надо ж состариться нам, 
                 старит нас не единое время. 
       Радости -- юным годам, 
                 поздним летам - житейское бремя. 
       Скоро, глядишь, поседел 
                 горный лес фессалийский от вьюги. 
       Старость наш общий удел, 
                 как зима наступившая, други! 
       
                           ХОРЕАГ 
       
       Старость - печальный закат, 
                 но куда, золотое, сокрылось 
       Солнце мое? Темный ад 
                 поглотил его в Тартаре, мнилось. 
       Спят кипарисы у вод, 
                 тени движутся в дремлющем храме. 
       Нет, солнце снова взойдет 
                 и заблещет иными лучами. 
       Старости вещей года, 
                 приближение к сеням могилы, 
       Мудрость рождают всегда. 
                 Исчезают стихийные силы, 
       Страсть не владеет умом, 
                 просыпается, бодрствует разум... 
       К истине высшей идем, 
                 восхожденье свершая не разом. 
       Старость -- большая гора, 
                 и на гребне великой вершины, 
       Точно лучи серебра, 
                 вековечные блещут седины. 
       
                           ХОР 
       
       Вещая старость идет, 
                 совершенную мудрость рождая. 
       Солнца закат и восход - 
                 все прекрасно, как жизнь молодая. 
       Близки зима и весна, 
                 и ниспосланы рядом судьбою. 
       Блещущих гор седина 
       с твердью неба слилась голубою.