Владимир Александрович Шуф

Гекзаметры. Полдень. 26. На родине

Кончив томительный путь, 
   на средине скитальческой жизни, 
Я бы хотел отдохнуть 
   в дорогой мне и милой отчизне. 
Дом мой родной и семья, 
   где вы, счастье сулившие прежде? 
Странником сумрачным я 
   возвращаюсь к вам в пыльной одежде. 
Сердцу любезный предел! 
   С чистой радостью, с чувством мне новым, 
Как бы уснуть я хотел 
   под знакомым мне с юности кровом!.. 
Вспомнив былые мечты, 
   бросив моря простор темно-синий, 
Я насадил бы цветы, -- 
   много роз и душистых глициний. 
Как хорошо здесь в саду 
   резать гроздья с лозы виноградной! 
Сельским занятьям, труду, 
   после бури отдаться -- отрада. 
В счастьи семейных забот 
   не пугает и бедность нас даже. 
Сад даст обильный нам плод, -- 
   всех других он прекрасней и слаже. 
Все, что напрасно искал, 
   я найду у родного порога. 
Скромен мой домик и мал, 
   но в семье утешение Бога. 
Над колыбелью, где спит 
   наш ребенок при кроткой лампаде. 
Бог нам в молитве открыт, 
   и тихом вздохе, в сочувственном взгляде. 
Страх за больное дитя, 
   у которого режутся зубки, 
Сердце томит не шутя... 
   Что ж твои улыбаются губки? 
Верь мне, шалунья, с тобой 
   мир нашел бы я в жизни домашней, 
Если б мне счастье судьбой 
   было послано. Странник вчерашний, 
Я отдохнул бы у ног 
   милой женщины, нежной супруги. 
Да, разделить бы я мог 
   и заботы твои, и досуги. 
Был бы достаток у нас, 
   а избыток мне вовсе не нужен. 
Вечер -- для отдыха час. 
   Мы простой приготовили б ужин. 
Сладко-румяный арбуз, 
   кукурузы янтарные зерна 
Неприхотливый мой вкус 
утолили б, насытив проворно. 
Выпив вино не спеша, 
   я тобой любовался б за чашей, -- 
Как ты свежа, хороша 
   рядом с няней, старушкою нашей. 
У очага пред огнем 
   ты присела бы тихо с вязаньем. 
С милой подругой вдвоем 
   я отдался б заветным мечтаньям. 
Вспомнил бы у очага 
   мои странствия в прежние годы, -- 
Чуждых морей берега, 
   бури, битвы, труды и невзгоды.