Яков Вигдорович (Викторович) Окснер

Нечто о себе

Не спеша и планомерно 
Продолжаю строки эти: 
...Я родился -- это верно, 
А когда -- держу в секрете. 
Говорят -- я был веселым. 
И "клянусь я днем творенья", 
Что на свете пришел я голым, 
Как "звезда" из "обозренья"... 
Но завистливыя дамы 
Вмиг меня запеленали. 
В ту эпоху без пижамы 
Пропустили-бы едва-ли. 
Стал тогда протестовать я, 
Обращаясь к "правосудью". 
Но с меня не сняли платья 
И заткнули рот мне грудью... 
А когда я начал снова 
Обличать их в речи дельной. 
То меня лишили слова 
Глупой песней колыбельной... 
Из такого эпизода 
Вывел я без напряженья. 
Что желанная свобода 
Есть игра воображенья. 
Время шло. От вас не скрою. 
Без причины и мотива, 
Я капризничал порою, 
Как любая кино-дива. 
-- Может быть, ты хочешь каши? 
Раз меня спросила мама. 
И ответил я мамаше: 
Мама, дама, рама, драма... 
И сказал отец печально. 
Глубоко вздохнув при этом: 
Ритм и рифмы! Колоссально! 
Быть ему, увы, поэтом. 
Воспевать цветочки, почки. 
Кочки, щечки, уголочки. 
На лирическия строчки 
Можно жить и без сорочки... 
Мама всхлипнула: -- О, Боже. 
Что-то вроде, канарейки... 
Я ведь знаю: слава то же. 
Что невеста без копейки... 
 
Сбылось, сбылось предсказанье, 
Сбылось грозное проклятье. 
Очевидно, в наказанье 
С детства стал стихи писать я. 
В неразгаданном стремленьи 
Жарю строчки без препона 
И живу на, иждивеньи 
И на средства Аполлона. 
Аполлон-же повсеместно -- 
Шеф поэзии и солнца. 
А на солнце, как известно, 
Нет почтоваго оконца. 
Не додумались народы 
До конвенции покуда, 
Оттого и переводы 
Не доходят к нам оттуда. 
Оттого к нам даже летом 
Ветер в щели дует злобно... 
...В наше время быть поэтом 
Даже очень неудобно!