Фёдор Николаевич Касаткин-Ростовский

Перед боем

Я помню этот день. Как голос злой досады,
Орудий гул звучал, сливаясь в рев глухой.
Направо, за холмом, тяжелые снаряды
Рвались фонтанами у хижины пустой.
Средь леса темного повозки лентой пестрой
С толпами беженцев куда-то тихо шли,
Дождь мелко моросил, холодный, точно острый,
И шел туман болотный от земли.
По грязному пути к халупкам деревушки
Из нескольких дворов добрались к утру мы,
Бивак наш стал в лесу, зажглися у опушки
Походные костры средь серой мглистой тьмы,
Блестело озеро меж лесом и деревней,
Там утки дикие вились над камышом,
Плотина с мельницей, заброшенной и древней,
И пчельник на горе манили нежным сном,
Пленяли мирною покоя тишиною,
Твердили разуму о тихих прошлых днях...
Послышался вдали, над светлою водою,
Солдатский смех в прибрежных камышах.
Уставшие в боях, они здесь наслаждались
Минутной радостью... Со смехом там и сям
Одни в прозрачном озере купались,
Другие с неводом спешили к камышам.
Но вдруг пришел приказ – и все переменилось
– Забыт покой, костров развеян дым,
Все стройно собралось, кругом зашевелилось,
И полк пошел на выручку своим.
Я помню этот миг... Далеко по дороге
Стал пулемет трещать... Шрапнель рвалась вдали,
Чрез мост, у мельницы, крестясь, спокойно-строги,
Колонны мощные красивой лентой шли.
Сквозь гущу облаков, прорвавшись на мгновенье,
Луч солнца озарил идущих в новый бой,
А у моста, с крестом, на них благословенье
В молитве призывал священник полковой,
Торжественно в тиши звучали песни клира,
Крестясь, солдаты шли на выстрелы вперед,
И песнь смирения, надежд, любви и мира
Звучала радостно над гладью тихих вод.
Лучи горячие так радостно сияли,
Слова молитв несли душе покой.
А за холмом, вдали разрывы не смолкали,
И полк спешил «туда»... на новый смертный бой...