Николай Михайлович Рубцов

Детство

Мать умерла. Отец ушел на фронт.
Соседка злая не дает проходу.
Я смутно помню утро похорон
И за окошком скудную природу.

Откуда только — как из-под земли! —
Взялись в жилье и сумерки, и сырость.,
Но вот однажды все переменилось,
За мной пришли, куда-то повезли...

Я смутно помню позднюю реку.
Огни на ней, и скрип, и плеск парома,
И крик «Скорей!» Потом раскаты грома,
И дождь... Потом... Детдом на берегу.

Вот говорят, что скуден был паек,
Что были ночи с холодом, с тоскою,—
Я лучше помню ивы над рекою
И запоздалый в поле огонек.

До слез теперь любимые места!
И там, в тылу, под крышею детдома
Для нас звучало как-то незнакомо,
Нас оскорбляло слово «сирота».

Хотя старушки местных деревень
И впрямь на нас так жалобно глядели,
Как на сирот несчастных в самом деле,
Но время шло, и приближался день,

Когда раздался праведный салют,
Когда прошла военная морока,
И нам подъем объявлен был до срока,
И все кричали: — Гитлеру капут!

Еще прошло немного быстрых лет,
И стало грустно вновь: мы уезжали!
Тогда нас всей деревней провожали,
Туман покрыл разлуки нашей след...