Николай Николаевич Воробьёв

Российский кадет

Ему и пятнадцать-то было едва ли,
Хоть он и божился, что да.
Ведь даже ребячьи сердца полыхали
Тогда, в лихолетья года.

Не спрашивай имени — столько ведь лет!
Удержишь ли в памяти это?
Но вечно стоит пред глазами кадет,
И мне не забыть кадета.

Донец ли, орловец — не все ли равно?
Из Пскова он был иль с Урала…
С поры лихолетья я помню одно —
Кадетская бляха сверкала,

Да по ветру бился в метели башлык,
Как крылья подстреленной птицы.
Был бледен кадета восторженный лик
И снегом пуржило ресницы…

Он двигался, словно не чуя беды
И пулям не кланяясь низко.
Трещал пулемет и редели ряды,
И красные были уж близко.

И наземь он пал неуклюжею цаплей
И шею он вытянул в небо смешно,
И вытекла Жизнь — просто капля за каплей
Бурля и искрясь, как в бокале вино.

Не спрашивай имени — имени нет…
Был чей-то сыночек. Российский кадет.