Фёдор Николаевич Касаткин-Ростовский

Исповедь

Памяти В. В. Степанова, раненного в той же атаке

Он ночью был в атаке тяжко ранен
И перевязанный в пустой избе лежал.
Усталый взгляд его был смутен и туманен,
И тихо он священнику шептал:
«Я знаю, я умру... Я это понял ясно,
Я с жизнью примирен, не смею и роптать,
Но мучит мысль одна... Ведь будет так ужасно,
Когда про мой конец моя узнает мать.
От детских лет мы так с ней жили дружно,
Делились мыслью каждою своей...
Про то, как я страдал, ей говорить не нужно,
Что думал про нее, о том скажите ей.
Послушайте...» – И, в трепетном сиянье
Мерцающей свечи, он долго говорил,
Про жизни дни свои, про прошлые желанья,
О том, как мать он искренно любил.
Шла тихо исповедь, порою прерываясь,
Молился пастырь, слушая слова,
Безмолвно было все... Лишь где-то, удаляясь,
«Ура» в окопах слышалось едва.