Леонид Евсеевич Ещин

Поняла

Мой голос звучал, словно бронзовый гонг. 
Свои прочитал я стихи. 
Не скрипнул ни разу уютный шезлонг, 
Лишь душно дышали духи. 

Сиреневый воздух метался, и млел, 
И стыл, голубея в очах, 
Был матово-бледен, был сумрачно-бел 
Платок у нее на плечах. 

А море с луною, поникшей вдали, 
Струилось, покорно словам, 
Стихи и гудели, и пели, и жгли, 
И рвались навстречу векам. 

И бронзовый голос, и бронза луны, 
Сиреневый воздух и очи -- 
Все терпкою сладостью были полны 
На лоне и моря, и ночи. 

Когда ж я окончил, дрожащей рукой 
Коснувшись пустого бокала, 
Она мне сказала: "Ах вот вы какой! 
А я ведь -- представьте! -- не знала".