Леонид Евсеевич Ещин

Таёжный поход

Чугунным шагом шел февраль. 
И где-то между льдами ныла 
Моя всегдашняя печаль -- 
Она шла рядом и застыла. 

И пешим идучи по льду 
Упорно-гулкого Байкала, 
Я знал, что если не дойду, 
То горя, в общем, будет мало. 

Меня потом произведут. 
Быть может, орден даже будет, 
Но лошади мне не дадут, 
Чтоб выбраться, родные люди. 

Трубач потом протрубит сбор, 
И наспех перед всей колонной, 
В рассвете напрягая взор, 
Прочтут приказ угрюмо, сонно. 

И если стынущий мороз 
Не будет для оркестра сильным, 
То марш тогда "Принцесса Грез" 
Ударит в воздухе пустынном. 

А я останусь замерзать 
На голом льду, нагой перине, 
И не узнает моя мать, 
Что на Байкале сын застынет. 

Тогда я все-таки дошел 
И, не молясь, напился водки, 
Потом слезами орошал 
Свои таежные обмотки. 

Я это вспомнил потому, 
Что и теперь я, пьяный, воя, 
Иду в июне, как по льду, 
Один или вдвоем с тоскою. 

Я думал так: есть города, 
Где бродит жизнь июньским зноем, 
Но, видно, надо навсегда 
Расстаться мне с моим покоем. 

В бою, в походах, в городах. 
Где улиц светы ярче лампы, 
Где в буйном воздухе, в стенах 
Звучат напевы "Сильвы", "Цампы", 

Я одиночество свое 
Никак, наверно, не забуду, 
И если в Царствие Твое 
Войду -- и там печальным буду!