Николай Максимович Минский

Два цветка

 I

В стра­да­ньях живу я, но ра­дость пою.
По­слу­шай­те, люди, вы песню мою,
О том, как я дол­гие годы
Стре­мил­ся цвет­ка­ми двумя овла­деть:
С одним чтобы жить, а с дру­гим уме­реть,
Искал доб­ро­ты и сво­бо­ды.

Спер­ва я пошел на базар суеты;
Но если ко­гда-то росли там цветы, —
Их люди давно рас­топ­та­ли.
Там встре­тил я все, от чего убе­жал, —
И цепи нево­ли, и мще­нья кин­жал.
Там би­лись, гро­зи­ли, роп­та­ли.

От­ту­да ушел я в приют муд­ре­цов
И много уви­дел там ред­ких цве­тов,
Но все они были сухие.
Их солн­це за­бы­ло, и сами они
За­бы­ли о солн­це и блек­ли в тени,
Для жизни и смер­ти чужие.

Тогда я укрыл­ся к воз­люб­лен­ной в дом.
Цветы без числа там ды­ша­ли кру­гом,
Но были они ядо­ви­ты.
О, лас­ко­вый лепет и клят­вы любви,
О, гроз­ная рев­ность и буря в крови,
Зачем нераз­луч­но вы слиты!

Так в по­ис­ках тщет­ных я годы про­вел.
И посох взял в руки, и в горы пошел,
В про­хлад­но-пу­стын­ные горы.
Вспе­нен­ный поток мне нав­стре­чу ска­кал,
Как взмы­лен­ный конь, ис­пу­гав­ший­ся скал
И чу­ю­щий власт­ные шпоры.

— Зачем ты по­ки­нул без­мол­вье сне­гов
И к шуму по­мчал­ся долин и лугов,
Где жизнь осквер­нит твои воды?
Мы оба к от­чизне друг друга спе­шим:
Ты к праху земли, я — к вер­ши­нам твоим,
Ты жаж­дешь оков, я — сво­бо­ды.

Весь день я на кручи взби­рал­ся, как мог,
И к без­дне при­шел, когда вечер зажег
Снега на вер­ши­нах да­ле­ких.
Бес­плод­ные камни тес­ни­лись кру­гом,
И вдруг я уви­дел на камне седом
Два блед­ных цвет­ка оди­но­ких.

На стеб­лях пу­ши­стых, белей се­реб­ра,
Над без­дной, об­няв­шись, как брат и сест­ра,
Они без­за­бот­но ка­ча­лись,
Лас­ка­ли друг друга, шеп­та­лись без слов,
Сли­ва­ли ды­ха­нье своих ле­пест­ков,
Про­ща­лись и снова встре­ча­лись.

И было так много в их неж­ной игре
Любви бла­го­дар­ной нав­стре­чу заре,
Бес­страш­но­го сча­стья так много,
Что мне за­хо­те­лось их ра­дость вос­петь
И в строй­ные звуки их лепет одеть
Во славу при­ро­ды и Бога.

  II
Песня

Мы в ка­мень бес­плод­ный кор­ня­ми ушли,
Над без­дной хо­лод­ной без стра­ха росли
Под солн­цем и бурей мя­теж­ной.
Весна мо­ло­дая вас греет, как мать,
И ветер, лас­кая, нас учит шеп­тать
На­зва­ние ма­те­ри неж­ной.

С моль­бой про­сти­ра­ем к по­лу­дню листы,
И жадно впи­ва­ем лучи с вы­со­ты,
И ткем из лучей свои ткани.
Когда же утесы про­ща­ют­ся с днем,
Про­зрач­ные росы мы ра­дост­но пьем
С про­хла­дой ве­чер­них лоб­за­ний.

Ло­жит­ся ли сизый на горы туман,
Иль белые ризы взо­вьет ура­ган,
За­рде­ет ли снег пред за­ка­том, —
Мы празд­но иг­ра­ем средь общей игры,
Мы в без­дну взи­ра­ем с ро­ди­мой горы
И дышим живым аро­ма­том.

А в пол­ночь мы чуем, как всхо­дит луна.
Она по­це­лу­ем не будит от сна,
Но де­ла­ет сны окры­лен­ней.
Нам снит­ся без­бур­ный и теп­лый приют,
Где воды ла­зур­ны, где птицы поют,
Где запах цве­тов бла­го­вон­ней.

Две тайны, два чуда, незри­мы никем,
Не зная от­ку­да, не зная зачем,
Мы вышли на свет бла­го­дат­ный.
Мы любим друг друга, ла­зурь и грозу,
Гля­дим без ис­пу­га на без­дну внизу,
Где вздох наш за­мрет аро­мат­ный.

  III

Так пел я в час зари, и было мне легко.
Меж тем под­кра­лась ночь, вздох­ну­ла глу­бо­ко
И стала сы­пать пылью звезд­ной.
Я лег на грудь скалы, уста­лый взор сме­жил,
И сон до­вер­чи­вый мне веки отяг­чил,
И сон при­снил­ся мне над без­дной.

Вдоль шат­кой лест­ни­цы шли при­зра­ки земли.
Иные па­да­ли, иные квер­ху шли,
Но жре­бий мой уже свер­шил­ся.
Я воз­вра­щал­ся в тьму, по­ки­нув день зем­ной.
И смерть меня вела, и ужас плыл за мной,
И серый прах во­след ло­жил­ся.

Из тьмы нав­стре­чу мне, ле­тев­ше­му стре­мглав,
Спе­шил под­зем­ный червь, тя­ну­лись корни трав,
По­пут­но в тело мне впи­ва­ясь.
Я тя­же­лел, сла­бел, я падал все быст­рей,
А формы новые рас­те­ний и зве­рей
Всхо­ди­ли, пло­тью оде­ва­ясь.

Я падал не один. Как ли­стьев смут­ный рой,
Как непре­рыв­ный дождь осен­нею порой,
Несчет­ные спус­ка­лись тени.
То­ва­ри­щи моих ски­та­ний на земле
Со мною вме­сте шли нав­стре­чу веч­ной мгле,
Ко­леб­ля шат­кие сту­пе­ни.

И я воз­звал к теням: «О, если кто-ни­будь
Был в жизни дорог мне и за­ро­нил мне в грудь
Вос­торг любви иль мир сво­бо­ды, —
Приди те­перь во мне, на­пом­ни о былом,
Чтоб я не про­кли­нал, не звал бес­цель­ным злом
Ис­чез­но­ве­нье средь при­ро­ды!»

Так звал я, но никто на зов не от­ве­чал
Из тех, чей голос мне сво­бо­ду обе­щал,
Но вел на по­двиг ото­мще­нья.
И не при­шел никто, у чьих лю­би­мых ног
Я жаж­дал доб­рым быть, но по­бе­дить не мог
В душе рев­ни­во­го сму­ще­нья.

И вдруг я пред собой уви­дел два цвет­ка.
Их сла­бый аро­мат, как речь из­да­ле­ка,
Шеп­тал мне в па­мя­ти чуть внят­но:
«Мы неко­гда цвели под солн­цем на земле,
Мы неко­гда росли над без­дной на скале,
Спле­тясь в дре­мо­те бла­го­дат­ной.

Мы по­лю­би­ли свет, друг друга и весну,
И смут­ная лю­бовь была по­доб­на сну,
Но дух любви тебя на­пра­вил.
Од­на­ж­ды ты при­шел, вдох­нул наш аро­мат
И понял нас без слов, как бра­тьев стар­ший брат
И Бога сил за нас про­сла­вил».

Так запах двух цвет­ков шеп­тал моей мечте.
Я вспом­нил день весны и к веч­ной тем­но­те
Впе­ред на­пра­вил­ся без стра­ха.
При­лив гря­ду­щих форм нас быст­ро по­гло­щал,
Но я до­вер­чи­во лоб­за­ньем их встре­чал,
Сры­вая прочь одеж­ды праха.

— О, со­хра­ни­те след лоб­за­нья моего!
Нетлен­ных двух цвет­ков сли­лось в нем тор­же­ство —
Вос­торг любви и мир сво­бо­ды.
Среди пе­ча­ли жил, но ра­дость я пою.
Там, в ярком свете дня, до­пой­те песнь мою
Под шум из­мен­чи­вой при­ро­ды!