Владимир Владимирович Набоков

Итальянке

К тебе, в минувшее, к иной, чудесной доле,
душа моя плывет в зазубристой гондоле;
   осталось горе за кормой.
Я рад, что до конца молчали мы упрямо,
что в пышный, страшный сад не вышли мы из храма
   любви глубокой и немой:
на каменных устах прекрасного былого
улыбкою горит несказанное слово,
   невоплощенная мечта,-
как световой двойник стоцветной, вечной зыби,
дрожащий, над водой, на внутреннем изгибе
   венецианского моста...