Владимир Васильевич Вейдле

Открытка с Аппиевой дороги

Та, да не та, уже давно, двадцать лет:
Вся черная, и на солнце кажется липкой.
Бензинный едкий дух. Грузовики грохочат.
Помнишь — май, жасмин? Подумай только:
Via Appia Antica.
                 Широких, круглых,
Как бы волной омытых, гладких, теплых
Булыжников не видно. Уравняли,
Втоптали, заклепали, заваксили...
Но работали вяло: асфальт, и всё таки пыль.
Лучше идти полями. Зелень еще свежа. Горы
Голубеют вдали; всё те же. Пятое мая.
Цветет жасмин.
                 Я полежал в траве
И пошел завтракать в тратторйю Бельведере,
Где всё так же бегают с блюдами
Из кухни в садик через дорогу,
Но поторапливаются: как бы не раздавили.
За соседним столиком, в чалме, индийский, что ли,
Подьячий или дьяк трещит не умолкая,
Со страшной твердостью согласных, по-английски:
Оон. Вашингтон. Урон со всех сторон.
План. Переплан. Размен. Товарообмен.
Мистерр Стивенсон из э ввондеррфулл мэн.
С дороги — смрад. Черней других и гуще
Сок дизелей.
                 К десерту гитарист
Полупрофессорского вида, лысый, грузный,
Похожий на меня, как я теперь,
Поет без голоса A rivederci Roma.
Фальшивит. Тренькает.
                      Слава Богу кончил.
Стихло. Роздых. Отгрохотали и пришли поесть.
Можно забыть. Можно помнить. Не надо вспоминать.
Сияет день — тот день, этот день. Почти что рядом
Кустик, из тех, что в подвенечном платье,
Благоухает. Небо, над всеми нами,
Безоблачно. Какой вкусный хлеб!
Какое светлое, беззлобное вино!
Радость. Радость. Радость.
Жасмин и бензин.
Жасмин — и бензин.