Николай Николаевич Асеев

У самого синего

Синеусое море хитро
улыбается лаковым глазом...
А я, умирая, вытру
из памяти разом
тебя и другую красавицу —
тонкорукую, робкую Тускоръ,
пролетевшую ножкою узкой
от Путивля до старенькой Суджи
(засыпающих сказки детей)...

О, рассыпься изменою тут же,
инописец старинных бытей!

Как же забыть мне белые лапти? —
Ведь он раскинулся усами синими,
ведь полдню хочется крикнуть: «Грабьте
его жаркими нынями!»

Ведь мгновению верен и крепок —
закипает, встает на дыбы,
п не мной же он выверчен — слепок
покоренной приморьем судьбы.

О, ые с рук ли отряхивая бури,
ломая буйности рога,
под трубы Труворовы — Рюрик
взлетел на эти берега!

И — вновь закипевшие призраки бедствий
я вижу в опасном морском соседстве.