Валерий Францевич Перелешин (Салатко-Петрище)

Ночное

Ты сам же мне поведал, Боже,
Что не для всех Твой путь открыт,
Что все вместить не всякий может
И лишь могущий да вместит.

Так не зови же к невозможным
Пределам: Твой неверный раб
Привержен к мудрствованиям ложным,
Безсилен телом, духом слаб.

И для того ль, подобно узам,
Ты на него низринул Сам
Мучительную нежность к музам
И запыленным письменам?

Пускай же он со дна колодца
Не видит света Твоего,
Пускай живет он, как живется
Счастливым сверстникам его.

Пускай его среди безсонниц
Волнует только страсть и грусть,
Призывы же церквей и звонниц
Его не искушают пусть.

Позволь, позволь ему в любовном
Жару изникнуть – и опять
Неутоленным, полнокровным
И нерастраченным восстать!

Ей, Боже, к терниям и чаше
Сих нерадивых не зови:
Пускай они шумят и пляшут
И сонно бредят о любви.

Но нет: затем ли столько знаков
И столько знамений в судьбе
Моей, чтоб ночью, как Иаков,
Я воспротивился Тебе?

Нет! Стань же эта ночь залогом
И будь свидетелем, рассвет,
Что блудный сын, боримый Богом,
Приемлет ангельский обет.