Николай Максимович Минский

* * *

О, рай неве­де­нья! О, дет­ства свет­лый храм,
Еди­ный в мире храм, никем не осквер­нен­ный.
Увы, до­сту­пен ты лишь дев­ствен­ным меч­там,
Душе, в добре и зле равно неис­ку­шен­ной.
Тот, кто в садах твоих бла­жен­ству­ет, как бог,
Еще не че­ло­век. Он сво­е­го бла­жен­ства
Борь­бой не за­слу­жил. Неволь­но, как цве­ток,
Он чист и со­вер­шен, не жаж­дав со­вер­шен­ства.
Но чуть про­стит­ся он с убе­жи­щем твоим
И всту­пит в бур­ный круг стра­да­ний и со­мне­ний,
На­ве­ки для него твои за­кры­ты сени…
Души, за­пят­нан­ной па­де­ни­ем одним,
Одним гре­хов­ным сном, меч­той греха еди­ной,
Не в силах убе­лить сам Бог своей сле­зой.
Так дубу, в крат­кий миг спа­лен­но­му гро­зой,
Уж боль­ше не шу­меть сто­лет­нею вер­ши­ной.