Николай Максимович Минский

Эле­гия (Тер­за­нья рев­но­сти и мще­нья)

Тер­за­нья рев­но­сти и мще­нья
За­тих­ли, за­мер­ли во мне.
Рас­тут в сер­деч­ной глу­бине
Слова пе­ча­ли и про­ще­нья.
Они со­зре­ли в ти­шине,
И я со­брал их в пес­но­пе­нья.

Когда тя­же­лою рукою
Глу­бо­ко над моей душою
Гос­подь про­вел стра­да­ний плуг, —
Я по­лю­бил уеди­не­нье,
И боль­ше, чем врага глум­ле­нье,
Меня стра­шил ко­вар­ный друг,
Гля­дя­щий в душу взо­ром жад­ным,
С по­лу­у­ча­сти­ем зло­рад­ным,
С са­мо­до­воль­ною тос­кой.

И вдруг, во тьме ночей мя­теж­ных,
Нежна, как пенье вод при­бреж­ных,
Скло­ни­лась муза надо мной.
Но уте­ше­ний не шеп­та­ла,
А вслед за мною по­вто­ря­ла
Мои про­кля­тия она,
И в дух, ис­тер­зан­ный тос­кою,
Люб­ве­обиль­ною рукою
Бро­са­ла песен се­ме­на.

И над моим мя­теж­ным горем,
Как ра­ду­га над бур­ным морем,
Небес­ный от­блеск за­си­ял.
И Музой крот­ко по­вто­рен­ным,
Своим про­кля­тьям ис­ступ­лен­ным
Я с уми­ле­ни­ем вни­мал,
Тер­за­нья рев­но­сти и мще­нья
За­тих­ли, за­мер­ли во мне.
Рас­тут в сер­деч­ной глу­бине
Слова пе­ча­ли и про­ще­нья.