Валерий Францевич Перелешин (Салатко-Петрище)

Святая Тереза

Любила фиалки и розы,
И так изменила всему
За частые тайные слезы
В глухом кармелитском дому.

Тереза, святая Тереза,
Теперь лучезарный венец
Ты носишь за эту аскезу
И ранний напрасный конец.

Но в детстве, у долгих вечерен
Не знала ль ты сердцем простым,
Что будет так ясен и верен
Твой путь к небесам золотым?

Пусть знала уже и тогда ты,
Что вражий обманешь патруль,
В бургундских окопах солдата
От плена спасая и пуль;

Пусть даже заране дышала
Ты поздним своим торжеством,
Пусть многое, многое знала, –
Но знать не могла ты о том,

Что, вот, близорукий схизматик,
На старой открытке Лизье
Найдя безымянный квадратик,
Узнает оконце твое.

В той келье, где крестиком робким
Отмечена рама окна,
Как елочный ангел в коробке,
Ты жертвенно гибла одна.

Но зримой очам простодушным
Наградой за прочный союз
Ребенком простым и послушным
К тебе приходил Иисус.

О, как ты, я знаю, молила
Остаться Ребенка того,
Что как своего ты любила
И более, чем своего!

Бывают же девичьи руки,
Как матери руки нежны:
Так радуйся, – годы разлуки
Тебе были сокращены.

И ныне твой жребий не жалок:
Твой Отрок, тебя возлюбя,
Назвал королевой фиалок,
Небесной фиалкой тебя.

И вот, как на этой открытке,
Однажды, под колокола,
Могиле простой кармелитки
Толпа поклониться пришла.

И сколько на празднествах пышных
Фиалок в тот набожный рой –
Незримых, но явственно слышных,
Ты бросила щедрой рукой!