Сергей Никифорович Марин

На рождение молодого грека

В белом платье полотняном, 
Пук цветов держа в руках, 
Под филейным покрывалом 
Вдруг весна в наших странах 
Показалася, и воды 
Потекли опять в реках, 
Сани бросили народы 
И стучат на колесах. 
        
Горы Охтенски пропали, 
И коньки ну покидать. 
Чистить улицы уж стали, 
И Иванов не видать. 
Полицейски офицеры 
Не пускают по реке; 
Не взял кто у нас квартеры, 
Тот живет как вдалеке. 
        
В сие время солнце красно 
Стало ярче уж светить. 
Родилось дитя прекрасно, 
Чтоб собою свет дивить! 
Не родился он в рубашке, 
Нет! Он более блажен. 
Весь завернутый в бумажке 
В свет он матерью рожден. 
        
Родился и раскричался, 
Голос столь ужасен был, 
Что и к мертвым он домчался, 
Древних греков встормошил. 
Взбунтовалися их души, 
Видеть все дитя хотят; 
Крылья подвязав под туши, 
В русскую страну летят. 
        
Все к ребенку подступают, 
Вид его их всех дивит! 
Колыбель все окружают 
И хотят его дарить. 
Долго, долго говорили, 
Что б ему в подарок дать, 
Напоследок положили 
Одному за всех вещать. 
        
Жребий Биасу достался, 
И Совет то подтвердил. 
Старец кашлял, оправлялся 
И потом так говорил: 
"Будешь, будешь сочинитель, 
Век писать ты будешь вздор; 
Будешь в корпусе учитель, 
А потом будешь майор!" 
        
"Будешь,-- и судьбы гласили,-- 
Ростом двух аршин с вершком". 
И все старцы подтвердили: 
"Будешь век ходить пешком!" 
Совершилось предсказанье -- 
Свет в тебе поэта зрит, 
О ушей наших терзанье! 
Долго ль будешь нас морить? 
        
Ты престань марать бумагу, 
Голову престань ломать! 
Нет тебе к Парнасу шагу, 
Когда ж будешь продолжать, 
То напрасно уж порыщешь,-- 
С рук товар твой не сойдет; 
Добрых более не сыщешь, 
И весь труд твой пропадет.