Алексей Михайлович Зилов

Мизантроп

                                               "Вот Спасова икона, 
                                               Пред ней я побожусь, 
                           Что если я вперед с людьми свяжусь, 
                                                         То соглашусь 
                                     Слететь с высокого балкона 
                                               В овраг, как нетопырь. 
                 Ох, эти люди мне! Так сладки, как имбирь 
                                                         С толченым перцем! 
                                     Я с пламенным родился сердцем, 
                                     Я человечество любил, 
                                                         Друзьям в угоду 
                                                         Готов был в воду 
                                               И жизни не щадил -- 
                                     И вот за всё про всё мне плата! 
                                     Я обеднял, и от меня 
                                               Все прочь, как от огня, 
                                     Как будто бы от супостата. 
                 Нет, лучше в степь уйду, где зыбкие пески, 
                                               Иль брошусь в лес дремучий, 
                 Иль к морю на скалу, где будет вал гремучий 
                                     Свидетелем моей тоски; 
                                     Там от предательской руки 
                                     Избегну хладных рукожатий. 
                 Пусть в сиротстве моя погибнет голова; 
                 Я сострадания скорей дождусь от льва, 
                 Чем от людей любви исполненных объятий. 
                 Ой, ой!" -- тут Мизантроп внезапно закричал. 
                 -- "Что с вами сделалось?" -- вбежав, слуга сказал 
                                     (Он за дверями пыль сметал). 
                 -- "Смерть, зуб схватил! Зови цирюльника Петрушу, 
                 Пожалуйста, скорей. Ох, отведите душу! 
                                               Ох, выдерните зуб!" 
                 -- "Ну вот, сударь, -- сказал слуга, -- хоть я и глуп, 
                 А как тут не сказать? Пусть люди скверны, грубы 
                                               И вовсе без души, 
                                     Однако тем уж хороши, 
                 Что друг у друга рвать больные могут зубы".