Николай Николаевич Асеев

* * *

                       З. В.

Листья липовых скверов по-прежнему свежи,
     и безмолвно опять бытие,
но закинуты в небо прозрачные мрежи,
     в небе — бедное сердце мое.

Ах, бывалое небо яснее и ближе,
     и бесценнее день ото дня!
Ты далеко в проклятом, безумном Париже
     навсегда забываешь меня.

Значит, сердце напрасно сияло и билось,
     значит, было давно суждено,
чтобы ты от меня далеко затворилась
     в пансионе madame Robino?

Эти дни, они также останутся близки,
     все, что будет, предстанет — как сон,
лишь на сердце моем, на глухом обелиске,
     врежет числа давнишних времен.