Николай Николаевич Асеев

Внезапье

                 Валерию Брюсову

Бился пульс нараставшего горя,
но шумела лавина годин...
     Смеясь, в наклоненном проборе
     встречал серебро господин.
В изломы размеренных улиц,
нараставших, падавших нпц,
     летел он, грозя и сутулясь,
     миллионами сумрачных лиц.
Опахнул эти души старинный,
незабытый, веселый недуг —
     как из сверкали вышел витринной
     оглянувшийся медленно друг.
Словно стал он грустнее, старше,
словно ведать, жить разлюбил, —
     но в его укороченном марше
     мнилась мощь неослабнувших жил.
И, коснувшись ногою панели,
он исчез в темноту, без следа.
     Но дрожащие стекла звенели,
     как пробитая ветром слюда.