Петр Филиппович Якубович

Под снегом

Равнина мертвая под снежной пеленой... 
Кругом тоска, зловещая тоска! 
И, вея холодом, стояли надо мной 
Недвижные седые облака. 
А ветер выл всё яростней и злей, 
Напев отчаянья равнину оглашал, 
И стая воронов, кружившая над ней, 
Злорадно каркала... В раздумье я стоял. 
        
-- Родимая! тебя ли вижу я, 
Поникшую прекрасной головой! 
Возможно ль? Гордая, цветущая земля 
Покорена безжизненной зимой! 
Проходят дни -- всё снег да снег, один 
И мертвый сон... И завтра -- что вчера... 
О матушка! зовет тебя твой сын: 
Вставай, проснись! Ужели не пора? 
Негодования грозою растопи, 
Разбей, стряхни покров свой ледяной, 
Слезами радости долины окропи, 
Развей тоску души моей больной! 
Молю, надень венчальный свой наряд, 
Густые облака от солнца отгони -- 
Его лучи как перлы заблестят, 
И потекут безоблачные дни. 
        
И вдруг послышалось: "Не в пору ты пришел -- 
Еще весна сияет далеко. 
Могильный саван мой и душен, и тяжел, 
И мне его отдернуть нелегко". 
Напрасно я взывал, напрасно я молил 
И за вопросом задавал вопрос: 
Глубокий сон глаза ее смежил, 
Уста сковал безжалостный мороз. 
И стая воронов, кружившая над ней, 
Злорадно каркала... В раздумье я стоял; 
А ветер выл всё яростней и злей... 
О чем он пел? Кого он проклинал?