Василий Федорович Наседкин

12 марта 17-го года

Был фабрикант, его снаряды ... 
А за снаряды -- чашей дом. 
И был, как чучело, наряден 
Благословляющий перстом. 
        
Ни смертный бред, ни ужас бойни, 
Ни в клочья рваные тела 
Не волновали их -- спокойно 
Творящих черные дела. 
        
Страна нищала. Плач и скрежет 
Неслись по селам, городам. 
О, как всю муку передам! - 
Смех юношей звенел все реже, 
Задумчивых не по летам. 
        
Но вот за темной непогодой 
Каймой оранжевой заря, 
Февраль семнадцатого года 
И низвержение царя. 
        
Казалось,-- рухнул без возврата 
Мир крови, голода, свинца, 
Увидит брат родного брата 
И расцелует сын отца. 
        
Но был солдат тогда наивен, 
Но был рабочий одинок, 
И снова грянул медный ливень, 
И в горло врезался клинок. 
        
Сраженный пулею не встанет ... 
Рабам не лучше у станков. 
И зрело новое восстанье 
Заводов, деревень, штыков ...