Василий Федорович Наседкин

Круговорот

Дорогой неотмеченной, разбитой 
Плывет земля, как миллионы лет, 
А с ней и мы по выгнутой орбите, 
Напоминая скопища планет, 
Смешных планет, как птицы у застрехи, 
И слепо пропускающих во тьму 
Вселенские сторожевые вехи. 
Не это ль горько сердцу моему, 
Что на пути великом и безмерном 
Ведем себя как у двери пещерной? 
        
Плывет земля, но путь ее чудесный 
На книгах только подчеркнет иной, 
Не замечая странности одной: 
Висеть и где -- в пучине неизвестной, 
И не сознав величия того, 
Что за землей и путь ее плывет, 
Что звездный мир, быть может, населяем 
Такими же людьми, как на земле, 
А о земле твердим, что нет милей, 
И до погоста на одной гуляем... 
        
Тридцатый раз и я плыву, о други, 
Как в первый раз -- до этого не в счет. 
Но грустно мне, что на безликом круге 
Без остановки молодость течет. 
Но не о том . .. И я не замечаю 
Ни звездных рек, ни круглого следа, 
И по ночам лишь головой качаю, 
А днем у глаз, как мутная слюда. 
И только в час неслышного заката 
Сужу о днях по их струящим скатам. 
        
Но в тот же час, когда светящей пылью 
Оранжево заблещет небосклон 
(О други милые, как близок он!), 
Случалось так: глаза за грани вылью, 
И чувство незнакомое в груди 
Тогда растет и ширится без меры. 
Гортанный гул ... Ах, то земля гудит - 
Огромный шар зеленовато-серый ... 
Размерному движенью ли подвластна - 
Земля, земля, ты и вдали прекрасна! 
        
И бьют часы наличья золотого. 
В крови залог, как чернота в дубу. 
Ведь, если даже сказочное слово, 
Так что ж теперь? Хотя бы и случайно. 
Не мы ли прорастаем головой 
Надземные космические тайны 
И слушаем гортанный гул и вой? 
И верю: вырвемся, развив упрямство, 
Не я -- другой в горящее пространство.