Владимир Григорьевич Бенедиктов

Буря и тишь

Оделося море в свой гневный огонь 
И волны, как страсти кипучие, катит,  
Вздымается, бьется, как бешенный конь,  
И кается, гривой до неба дохватит;  
И вот, - опоясавшись молний мечом,  
Взвилось, закрутилось, взлетело 
     смерчом;  
Но небес не достиг столб, огнями 
     обвитой,  
И упал с диким воплем громадой 
     разбитой.  
  
 Стихнул рокот непогоды,  
 Тишины незримый дух 
 Спеленал морские воды,  
 И, как ложа мягкий пух,  
 Зыбь легла легко и ровно,  
 Без следа протекших бурь, -  
 И поникла в ней любовно 
 Неба ясная лазурь 
  
Так смертный надменный, земным 
     недовольный,  
Из темного мира, из сени юдольной 
Стремится всей бурей ума своего 
Допрашивать небо о тайнах его;  
  
Но в полете измучив мятежные крылья,  
Упадает воитель во прах от бессилья.  
  
 Стихло дум его волненье,  
 Впало сердце в умиленье,  
 И его смиренный путь 
 Светом райским золотится;  
 Небо сходит и ложится 
 В успокоенную грудь.