Вадим Габриэлевич Шершеневич

* * *

Болтливые моторы пробормотали быстро и 
     на 
Опущенную челюсть трамвая, 
     прогрохотавшую 
по глянцу торца, 
Попался шум несуразный, однобокий, 
     неуклюже 
выстроенный, 
И вечер взглянул хитрее, чем глаз 
     мертвеца. 
  
Раскрывались, как раны, рамы и двери 
     электро, и 
Оттуда сочились гнойные массы 
     изабелловых дам; 
Разогревали душу газетными сенсациями 
     некоторые, 
А другие спрягали любовь по всем 
     падежам и родам. 
  
А когда город начал крениться набок и 
Побежал по крышам обваливающихся домов, 
Когда фонари сервировали газовые яблоки 
Над компотом прокисших зевот и слов, 
  
Когда я увлекся этим бешеным макао, сам 
Подтасовывая факты крапленых колод, - 
Над чавкающим, переживающим мгновения 
     хаосом, 
Вы возникли, проливая из сердца иод.