Юрий Иосифович Визбор

* * *

В то лето шли дожди и плакала погода. 
Над тем, что впереди не виделось 
     исхода. 
И в стареньком плаще среди людей по 
     лужам, 
Как будто средь вещей, шагал я 
     неуклюже. 
             Не жалейте меня, не 
     жалейте, 
             Что теперь говорить: «Чья 
     вина?» 
             Вы вино по стаканам 
     разлейте 
             И скажите: «Привет, 
     старина!» 
             В кровь израненные 
     именами, 
             Выпьем, братцы, теперь без 
     прикрас 
             Мы за женщин, оставленных 
     нами, 
             И за женщин, оставивших 
     нас. 
В то лето шли дожди и рушились надежды, 
Что Бог нас наградит за преданность и 
     нежность, 
Что спилим эту муть – гнилые ветви 
     сада, 
Что всё когда-нибудь устроится как 
     надо. 
             Не жалейте меня, не 
     жалейте, 
             Что теперь говорить: «Чья 
     вина?» 
             Вы вино по стаканам 
     разлейте 
             И скажите: «Привет, 
     старина!» 
             В кровь израненные 
     именами, 
             Выпьем, братцы, теперь без 
     прикрас 
             Мы за женщин, оставленных 
     нами, 
             И за женщин, оставивших 
     нас. 
В то лето шли дожди и было очень сыро, 
В то лето впереди лишь осень нам 
     светила. 
Но пряталась одна банальная мыслишка: 
Грядущая весна – неначатая книжка. 
             Не жалейте меня, не 
     жалейте, 
             Что теперь говорить: «Чья 
     вина?» 
             Вы вино по стаканам 
     разлейте 
             И скажите: «Привет, 
     старина!» 
             В кровь израненные 
     именами, 
             Выпьем, братцы, теперь без 
     прикрас 
             Мы за женщин, оставленных 
     нами, 
             И за женщин, оставивших 
     нас.