Михаил Васильевич Милонов

На кончину Державина

               Элегия

    Не was a man, take him for all in all, 
    We shall not look upon his like again.* 
      
                                          Шекспир

О ком, зрю, хариты и музы в печали, 
О ком умоляют власть грозных судеб? 
Но тщетно на урну, взывая, припали: 
Ты скрылся, Державин! -- ты скрылся, наш Феб! 

И глас их не слышит уж сердце поэта! 
Цевницы во прахе -- нет жизни в струнах... 
О бард! и на лиру, пленявшу полсвета, 
На лиру ль бессмертья сей падает прах? 

Где ж вечность и слава, о коих поведал 
И двигал к ним сердце героев, царей? 
Кому, песнопевец, кому ты передал 
Небесный твой пламень, другой Прометей? 

Увы, всё в подлунной на миг лишь созданно! 
Кичливости смертных повсюду урок; 
Нетленный твой вижу, злой смертью сорванный, 
На гробны ступени катится венок... 

Венок, кем бессмертна России царица? 
Что слава сплетала, тобою гордясь? 
Нет, бард наш единый! прах скрыла гробница -- 
Но вечность над нею с тобой обнялась! 

И, в недра приемля гроб славного праха, 
Обитель истленья, святится земля. 
Вняв глас твой, о гений! со смертью без страха 
Сойдусь -- и за гробом увижу тебя: 

В сияньи небесном, где днесь, песнопевец, 
Ты вновь пред Фелицей -- царей образцом, 
И севера витязь, ее громовержец, 
Склоняет при встрече пернатый шелом. 

Сияй между ними, от муз похищенный, 
На след твой взираю я с завистью днесь -- 
И скорбью к могиле несу отягченный 
Все, что лишь имею: и слезы, и песнь! 

Там, мнится, твой гений гласит, отлетая: 
"Что петь мне: царицы единственной нет!" 
Отчизна вещает, твой гроб обнимая: 
"С величьем народа родится поэт". 

Как дни исчезают, и смертных так племя, -- 
Гробницей великих их след познаю; 
Твой памятник видя, зрю, самое время 
Склонилось недвижно на косу свою. 

Твой путь был ко славе усыпан цветами; 
Особая участь счастливцу дана: 
Ты пел, окруженный бессмертья сынами, -- 
По отзывам лиры ценят времена.