Генрих Вениаминович Сапгир (1928-1999)

Все стихотворения на одной странице

- Оглавление -

Бог

В густой траве валяюсь я,
Наслаждаюсь жизнью, как свинья.
Я
На собственном носу
Созерцаю муравья.
Ой, не вынесу
Щекотки!
Тело мне щекочут ветки.
Где кончаются ветки –
Начинаются пятки,
Где кончаются пятки –
Начинается голова.
А кругом растёт трава,
И в траве валяюсь я,
Наслаждаюсь, как свинья.
 
Одной
Ноздрёй
Обоняя ромашку,
Другой
Ступнёй
Почесывая ляжку,
Я размышляю о боге.
Я вытягиваю ноги
И теряюсь
В отдалении...
В размышлении –
Небо, облака,
Река.
Я –
Не больше муравья.
 
Букашка лезет на былинку.
Ветром сдуло паутинку.
Пушинка заползла в ноздрю.
Ноздря сказала сочно: хрю!
И в траве валяюсь я,
Наслаждаюсь, как свинья.

Киносеанс

В церкви выключили свет.
Люди ждут,
А света нет.
Зашумели зрители:
– Мы любви не видели!
– Сапожники!
– Тише вы, безбожники!
 
Безбожники внесли икону.
Осветила половину
Дома.
Сразу стало меньше шума.
Тут со сцены говорят:
– Прослушайте доклад
На антирелигиозную тему.
– Я раньше был
Священником,
Стал
Киномехаником.
Всё, граждане, один
Обман...
 
Длинный свист.
Вскочили с мест:
– Врёшь, картина
Без обмана!
– Тащи его за хвост
С экрана!
– Лови!
– Хватай его за холку!
 
Директор клуба втихомолку
Схватил жену киномеханика.
Она молчала, словно рыба.
В будке киномеханика
Хохотала Танька...
В общем, была паника!
В это время дали свет.
Стало ясно:
Бога нет.

Любящие

что твои спутники в космосе!
листья смешались с чувствами –
не перестаю удивляться –
так и живут – смешно и наивно –
самолетам бомбам ракетам
текущим в твоей крови –
радуясь и огорчаясь
 
весь ворох взметнувшись в ветре –
то взрываемся гневом
то разгораемся страстью
великой толпой влюблённых
и сотрясают небо
удары двух сердец –
полуденный перезвон
 
и разве наш торопливый полёт –
встречаясь касаясь
одного другого третьего –
великой толпой влюблённых
не полёт к намеченной цели?
да! да! самоуничтожение –
так молодость живёт
в стареющей душе –
приветствуют крики твои...

* * *

Море
Широко набегает на пляж
 
Волны
Трясут бородами
Древнегреческих мудрецов
Еврейских священников
И старых философов нашего времени
 
Вот они
Сухие старики
Сидят и лежат на белом песке
 
Девочка подбежала
Бросила песком в Льва Толстого
Песок – сквозь тело –
Упал на песок
 
Кто-то прошёл сквозь раввина
И сел
Видна половина –
Прозрачная – раввина
И стена –
Чужая тёмная спина
 
Лысый
Похожий на Сократа
Глядя на море
Произнёс
– Мементо мори
 
– Что есть истина?
Спросила половина раввина
 
И пустой Лев Толстой
Сказал
– Истина внутри нас
 
– Что внутри нас?
Только солнце и тень
Возразила другая тень
 
Зашевелились старики
Задвигались
Забормотали
Рассыпая песок и камни
 
Рассорились
Сердитые бороды
Поднялись
И пошли по пляжу
Разбредаются в разные стороны
Обнимая людей
Деревья
И горы
Говорят о жизни и смерти
 
Одна борода –
Пена
И другая –
Пена
Остальные – высокие облачка

Памятник

Пьедестал.
На пьедестале
Стул.
На стуле
Всем на обозрение
Страшилище –
Влагалище
Косматится гривою гения.
Вокруг
Разбит цветник.
Приятель говорит приятелю:
– Это памятник
Писателю. –
Дебаты возле монумента.
Толпа окружила студента:
Крикнул: – Надоели!
Умер
На дуэли. –
Двое роняют на мрамор
Цветы.
– Люблю.
А ты?.. –
Поэты
Вышли из училища.
Поэты
Смотрят на влагалище.
Поэт сказал:
– Фигура гения
Во мне рождает вдохновение.

Солдаты и русалки

Старшина привёл солдат
На пруд.
С другого берега орут:
– Ог-го-го! Плывите к нам! –
Это девки из посёлка.
– Старшина, мы – ненадолго. –
Отлучились за вином...
 
На лугу – гуляние,
А в лесу – свидание.
Кусты трещат.
Трусы трещат.
Солдат Марусю тащит
В чащу.
Везде – разбросанные вещи.
И порожняя посуда.
Свобода! Свобода!
Ефрейтор и Лида
Притихли в траве.
Он её не выпускает,
И она его ласкает
По арбузной голове
Заскорузлою рукой.
Вдруг нарушил их покой
Крик:
– По команде становись! –
 
Выбегают из кустов бузины,
Лезут из воды,
Второпях
Надевают штаны,
Строятся в ряды.
В кустах
Ликует плач и смех...
 
Идут. Пылят. Поют в посёлке.
Портянки плавают в пруду.
Очевидно, все русалки
Забеременеют в этом году.

* * *

Я человек, я правнук человека,
Я человек весь до мозга костей,
Такой же, как Петрарка и Сенека,
Как тысячи подобных мне людей,
Со всеми недостатками своими,
С достоинствами, данными навек,
Я человек, и человека имя
Мне от рожденья было: человек.
А эти звери. Что они хотели?
Чтоб навсегда я позабыл о том,
Что вечно содержался в чёрном теле,
И бессловесным сделался скотом,
Чтоб был придавлен их стальной пятою,
Чтоб отличить не мог добра от зла,
Чтоб даже мысль своею красотою,
Мой тёмный ум встревожить не могла.
Я человек, я это утверждаю
Раскатами гвардейских батарей
И той землёй, что я освобождаю
От гнёта этих яростных зверей.
Они подохнут, словно псы, и память
О них сотрут грядущие года,
А я пройду сквозь дым и смрад, и пламя,
Такой же человечный, как всегда.

Всего стихотворений: 7