Михаил Адольфович Форштетер (1894-1959)

Все стихотворения на одной странице

- Оглавление -

Москва

          Сонет

Трудов зимы и летнего досуга
владычица упорная, Москва!
Рабом твоим не год, а двадцать два
с тобой живу средь каменного круга.

Ты мне всегда невольная подруга:
и в дни, когда багрянится листва,
и в мёрзлый, белый праздник Рождества,
когда крутит серебряная вьюга.

И каждый год, едва на поседелом
окне своим дыханием несмелым
сотрёт узор московская весна,
я жду: падут раскованные звенья!
Я верю в светлый рок освобожденья,
и мне дорога дальняя видна...

Прапорщик

Стучали, ломились в дома и хаты,
      говорили всем: «Она не страшна,
      потому что люди теперь – солдаты,
            а смерть – это только война».

Был парень весёлый, забавник ловкий,
      и не злой, да хитрый подчас, как тать, –
      зарядил обоймами грудь винтовки
            и в поле пошёл умирать.

Со всяким бывает: бредёшь через город,
      и сорвётся с крыши кирпич... Так что ж?
      Потечёт горячая кровь за ворот
            и навзничь, крича, упадёшь.

Миг только... В тумане чужие лица
      и небо кровавым огнём залито.
      От тягучей боли мир закружится, –
            настанет конец твой, ничто.

Орлы на знамёнах, царское имя...
      Но древко их – разве не только жердь?
      Коль не веришь ты в обет нерушимый,
            не будет легка твоя смерть.

Сольдау

     (Танненберг)

Когда смыкает круг железный год,
тогда канун железный настаёт, –

и вспыхнут вновь пылающие дни,
поморских битв далёкие огни.

К чему? Их нет... И там земля светла,
где гвардия российская легла.

И роща, где шрапнельный ураган
сразил кавалергардов и улан,

скрывает под опавшею листвой
кровавый след метели огневой...

Недвижна пыль покинутых дорог,
где полк финляндский гибель превозмог,

а над могилой гренадёрских рот –
стекло озёр и ржавчина болот,

и затянул ковёр жемчужных трав
крутые склоны взрыхленных канав.

Всего стихотворений: 3