Леонид Григорьевич Мунштейн (1867-1947)

• Фотографии, рисунки, изображения поэта

Все стихотворения на одной странице

- Оглавление -

L'homme qui rit

                     ...Он любит и умеет хохотать!
                     Из статьи Горького о Ленине

Утешься голодный москвич! -
Над родиной солнышко блещет:
Смеется Владимир Ильич,
А Горький ему рукоплещет!

Владимир Ильич - коммунист,
Но сердцем ребенку подобен:
Лишь тот, кто младенчески чист,
Так звонко смеяться способен!

Он мухи, клопа не убьет,
Он блага вселенского хочет...
Весь день он смеется, поет
И ночью, спросонья, хохочет.

Жестокий мучительный пост
С несбыточной грезой о хлебе!
Москва превратилась в погост...
А Ленин смеется, как бэби...

Лев Троцкий приходит в экстаз
И пишет кровавый приказ:
"Стреляйте и вешайте полек!"
А Ленин хохочет до колик.

В Ч.К., чуть забрезжит рассвет, -
Расстрел... Отвратительный грохот! -
И громко несется в ответ
Его заразительный хохот.

Упитана кровью земля, -
И ворон над трупами вьется...
А Ленин в чертогах Кремля
Готовит декрет - и смеется!..

Устали мы верить и ждать,
Что рушится царство Паяца, -
Что он перестанет смеяться,
А Русь перестанет рыдать!..

L'homme qui rit - Человек, который смеется (фр.).

В час заката

 - Нет! Довольно слез, сомнений! -
 Жизнь прекрасна!.. Посмотри,
 Как, надев убор осенний,
 Золотится Тюильри!

 Осень томная милее,
 Чем банальная весна...
 Бродит пара по аллее:
 Он румян, она бледна.

 Он клянется ей богами,
 Дерзок, пылок и остер...
 И шуршит под их ногами
 Желтолиственный ковер...

 Он француз, она москвичка.
 Он певец из Opera.
 В ней - минувшего страничка,
 Невозвратное "вчера".

 Уголок Москвы забытой
 Вспоминаю я с тоской:
 Старый дом, для всех открытый
 Барский дом на Поварской.

 Как жила пестро и ярко,
 Не боясь дурной молвы,
 Как она любила жарко
 Знаменитостей Москвы!

 Ей светили все светила,
 Даже Федор и Максим...
 О себе она шутила:
 "Мой пожар неугасим!"

 Молодые трубадуры
 Посвящали ей стихи...
 И за блеск и ширь натуры
 Ей прощались все грехи.

 А теперь... В Париж, в изгнанье,
 Что могла она принесть?
 О былом воспоминанье
 И караты (пять иль шесть?)

 Драгоценную ривьеру
 На Ривьере продала...
 Схоронила счастье, веру -
 Все, чем жизнь была мила...

 Но, как встарь, ценя таланты,
 Вся она во власти муз, -
 И последние брильянты
 У нее возьмет француз.

 Он паяц, бульварный гений, -
 Все равно... Люби, гори,
 Как горит в красе осенней,
 В час заката, Тюильри!

Вести оттуда...

Снова оттуда идут
Страшные, жуткие вести...
Казни... Неправедный суд...
Мор... Вакханалия мести.

Встретила Пасху Москва
Без колокольного звона.
Полные скорби слова
Тихо струились с амвона.

Красный вели хоровод
Осатаневшие хамы...
Пусть!.. Истомленный народ
Шел в уцелевшие храмы.

Нынче в тринадцатый раз
С Пасхой боролся Иуда.
Кончится ль страшный рассказ?
Вспыхнет ли яркое чудо?

Скоро ль развеется мгла -
Ночи глухой покрывало?
Скоро ли колокола
Вновь запоют, как бывало?

Кто-то мне шепчет: смотри, -
Близок уж берег желанный...
Скоро дождемся зари,
Светом любви осиянной!..

Памяти Ермоловой

Ермолова! Вся наша жизнь прошла
Под ярким пламенем твоих очарований -
И юность, полная великих упований,
И хмурой осени безрадостная мгла...

Твой несравненный дар лелеяла Москва -
И голос твой звенел, могучий и призывный.
Москва! Ермолова! - заветные слова,
Теперь звучащие печалью неизбывной...

Ермолова! - одно из тех имен,
Которыми прославлена Россия!
Трагедия- была твоя стихия,
Трагедией закат был омрачен.

Ермолова чудесный символ, знамя,
Священное для сердца москвича,
Ермолова- последняя свеча,
Что теплилась в опустошенном храме...

Она истаяла... Нам больше не дано
Увидеть скорбную царицу русской сцены.
В чертоге Щепкина осиротели стены...
Там горестно и пусто, и темно.

Пыль Москвы

...Истомили тяжкие этапы.
На морском сижу я берегу.
Пыль Москвы на ленте старой шляпы
Я, как символ, свято берегу.

Все здесь ярко: небо, солнце, море,
Снег чалмы над бронзовым челом...
Радость жизни блещет в каждом взоре -
Юг обласкан светом и теплом.

Что мне блеск и радость чуждой жизни? -
Наша жизнь - былой, тревожный сон.
Смех для нас звучит, как смех на тризне,
Звон речей, как погребальный звон.

Близок сердцу только плач сирены:
В нем я слышу стоны и мольбы
Жертв борьбы, предательства, измены
И слепой, безжалостной судьбы.

Дни текут... Текут и кровь и слезы...
Но вдали чуть теплится Москва! -
Верю я, что пронесутся грозы.
Верю я, что будет Русь жива!

В грозах вижу новые этапы
На родном, далеком берегу...
Пыль Москвы на ленте старой шляпы
Я, как символ, свято берегу...

В этой шляпе я войду с цветами
В золотую старую Москву -
И прильну к родной земле устами,
И склоню усталую главу.

Буду слушать долгими часами
Черных дней трагическую быль.
Буду плакать... Жгучими слезами
С полинявшей ленты смою пыль...

Стихи о Ницце и... Москве

Снова вся сияет Ницца!
Солнце, море, небеса...
Снова, снова чаровница
Щедро сыплет чудеса!
Ты - избранница у Бога:
Он, увидев бранный пир,
С лучезарного чертога
Перестал глядеть на мир...
От убийцы - человека
Отвернулся он, скорбя...
Лишь порой, поднявши веко,
Смотрит... только на тебя!
И твердит с ухмылкой ясной,
Полной ласки и любви:
"Будь чудесной, будь прекрасной,
Вечно юная - живи!"

На тебя гляжу я, Ницца, -
И сквозь снег моих седин,
Предо мной встает страница
В Лету канувших годин.
Вновь у моря я прилягу...
Пусть - душа моя больна -
Тихо мне "лепечет сагу"
Средиземная волна.
Пусть навеет мне дремоту,
И рассеет, хоть на миг,
Нашу вечную заботу, -
Гнет скитальческих вериг.

Злая быль нас истомила -
Сказку скажет мне волна
О былом, о том, что мило,
Чем душа была полна...
О Москве, родной, раздольной,
О Москве минувших лет,
Самоцветной, хлебосольной, -
О Москве, которой нет...
О поверженной святыне,
О проклятом колдовстве...
О Москве, слепой рабыне, -
О сегодняшней Москве...
Мысль, подобна пленной птице,
Бьется в старой голове...
Я хотел смеяться в Ницце,
А заплакал... о Москве...

Хам и Чайка

       Московскому
  Художественному театру

Где Москвы чудесная поэма,
Несказанной радости родник?
Крылья Чайки - нежная эмблема,
Дней былых пленительный дневник?

"Домом Чехова" тебя мы величали,
А теперь ты носишь кличку "МХАТ".
Чехов спит. Москва молчит в печали.
Друг молчит, а недруги кричат.

Хам пришел в святилище - и спьяна
Режиссера хлопнул по плечу:
- Почему не вижу пьес Демьяна?
Ни "Сестер" ни "Чаек" не хочу!

Луначарский, драматург бедовый,
Пьесы шьет на пролетарский лад.
Раз-два-три - и будет "Сад Вишневый"
Называться "Красный Ленинсад".

Улетит тоскующая Чайка,
Дядю Ваню бесы истребят.
Трех сестер замучит злая шайка
Удалых чубаровских ребят...

В злых тисках советского эдема
Ты забыл, что прежде был велик...
Где Москвы чудесная поэма,
Несказанной радости родник?..

Всего стихотворений: 7