Фёдор Николаевич Касаткин-Ростовский (1875-1940)

• Фотографии, рисунки, изображения поэта

Все стихотворения на одной странице

- Оглавление -

В горах

Как хорошо уйти порою в горы,
Подальше от людей, подняться высоко –
Туда, где не глядят завистливые взоры,
Где дышит грудь спокойно и легко.

Там нет людей... Там все былые раны
Душа не чувствует, забыв житейский гнет,
У наших ног там серые туманы,
А наверху прозрачный небосвод...

Там торжество безмолвия пустыни
И яркий луч, что греет и горит, –
Все полно тайною Божественной святыни
И о Творце вселенной говорит.

И меркнет день... пора назад, в дорогу,
Опять туда, где жизнь и суета,
А звезды яркие зовут к святому Богу,
И грешная душа молитвенно чиста.

И вновь идешь, молитвой обновленный,
В шумящий мир, в страстей водоворот,
Откуда так далек, звездами озаренный,
Прозрачной чистотой влекущий небосвод.

В Успенском соборе в Ростове

Под темными сводами церкви старинной
Стою я, смущенный, один,
Встают предо мной вереницею длинной
Преданья минувших годин.

Мне слышатся в храме моления, крики,
Стук сабель и чуждая речь.
Со стен на меня потемневшие лики
Глядят в тусклом зареве свеч...

Вон там похоронен Василько Ростовский
Под камнем, где главный престол;
Вон там находился под сенью московской
К владыке пришедший посол;

Вон рака, тафтой пожелтевшей одета, –
Святые Ростовские там,
Откуда поляки влекли Филарета,
Проникнув с оружием в храм.

Теперь здесь все тихо, все полно покоя,
Средь храма один я стою,
И чувство молитвы, отрадно святое,
Нисходит на душу мою,

И хочется всею душою усталой
Отдаться стремлению ввысь
И с детскою верой сказать, как бывало:
«Про все позабудь и молись».

Но в сердце усталом свершается драма, –
Нет больше надежды и сил.
Один я, под сводами старого храма,
Средь старых икон и могил.

И тихо все, тихо... Но в сердце разбитом
Молитвы смущают мечты,
И чудятся в этом соборе закрытом
Туманные предков черты...

Великая ектинья

О плавающих, путешествующих, недугующих, 
страждущих, плененных и о спасении их...

Церковь... обедня... Иконы старинные
Ярко блистают под солнца лучом,
Тени от окон спускаются длинные,
Массы народа склонились кругом.

Молится люд о житейских страданиях,
Молит прощенья тяжелым грехам,
Молит удачи в своих начинаниях,
Молит он мира всем Божьим странам.

Стройно на клиросе слышится пение,
Набожно дьякона голос звучит...
Тихо все в храме... Одна, в отдалении
Чинно у двери старушка стоит.

Сколько надежды, любви и прощения,
Сколько мольбы в ее ясных очах, –
Точно далеки ей жизни сомнения
И непонятен пред будущим страх.

Слушая жадно слова ей известные,
Их повторяя открытой душой,
Кажется ей, будто силы небесные,
Служат незримые в церкви святой.

Кажется ей, что напевы церковные
К вечному Богу из сердца летят.
Душу ей грезы смущают греховные,
В песнях картин представляется ряд.

Море ей грезится... пенятся волны,
Слышны их злобные всплески кругом;
Страшной, могучею силою полны,
Бьются их гребни во мраке ночном.

Сын ее, может, на этом корвете
В море, далек от родимой земли...
Господи, дай ему счастья на свете,
Боже, спасенье ему ниспошли!..

Может быть, где-нибудь, пулей сраженный,
Он на чужбине далекой убит;
Может быть, ранен, и там, истомленный,
В муках предсмертных, один и забыт;

Может, он страждет, больной и усталый,
Мучится телом, томится душой...
Боже! услыши мой вопль запоздалый,
Дай ему силы и сердца покой!..

Может, в плену, умирая, как нищий,
Жалкий, оборванный, в ржавых цепях,
Молит напрасно он хлеба и пищи,
Смерть призывая в последних мечтах.

Боже! Подай ему в горе забвенье,
Ты поддержи его сильной рукой!
Боже, прости ему все прегрешенья, –
Дай ему берег увидеть родной.

Молится старая... Служба смолкает,
Шумно из церкви выходит народ;
Сторож уж двери давно закрывает.
Только старушка домой не идет...

Тихо... Замолкли средь храма моленья,
Где-то лампады, мерцая, трещат,
Да у иконы Христа, в отдаленье,
Чьи-то рыданья чуть слышно звучат...

Грешник

Средь храма темного, вдыхая дым кадильный,
Я звал Тебя, томимый мукой зол,
Я ждал Тебя... Я звал Тебя, Всесильный,
Но в душу грешную ко мне Ты не сошел.
Был полон храм. Среди толпы народа,
Простершись ниц, молился я в тиши...
Один, неведомый, у двери возле входа,
Я звал Тебя всей силою души.
Я звал и ждал Тебя... в душе моей вставали
Сомненья прошлые и прежние мечты.
Уста мои молитвы повторяли.
Я плакал... Но меня в толпе не слышал Ты!
Усталый, я вставал и снова простирался,
Душа была пуста... далек был мой покой,
И вдруг средь храма глас торжественный раздался:
«Уйдите прочь, томленные тоской,
Все оглашенные, чье сердце в мраке ночи
Томится, полное греховных тайных зол, –
Лишь могут верные поднять в молитве очи
На освященный Им таинственный престол...»
И я хотел уйти... Но вдруг, любвеобильный,
Ты в душу мне вдохнул ряд новых сил.
И понял я, молясь Тебе, Всесильный,
Что Ты пришел и грешника простил!

Исповедь

Памяти В. В. Степанова, раненного в той же атаке

Он ночью был в атаке тяжко ранен
И перевязанный в пустой избе лежал.
Усталый взгляд его был смутен и туманен,
И тихо он священнику шептал:
«Я знаю, я умру... Я это понял ясно,
Я с жизнью примирен, не смею и роптать,
Но мучит мысль одна... Ведь будет так ужасно,
Когда про мой конец моя узнает мать.
От детских лет мы так с ней жили дружно,
Делились мыслью каждою своей...
Про то, как я страдал, ей говорить не нужно,
Что думал про нее, о том скажите ей.
Послушайте...» – И, в трепетном сиянье
Мерцающей свечи, он долго говорил,
Про жизни дни свои, про прошлые желанья,
О том, как мать он искренно любил.
Шла тихо исповедь, порою прерываясь,
Молился пастырь, слушая слова,
Безмолвно было все... Лишь где-то, удаляясь,
«Ура» в окопах слышалось едва.

Крест

Я молитвой вчера вдохновенною
Уносился в небесной тиши,
И молил я рукою блаженною
Исцелить мои муки души.

Падал я пред иконой старинною,
Мысли все совмещая в мольбе,
Но к чему ж вереницею длинною
Ум смущал мне ряд дум о тебе?..

И я тщетно молился, страдающий,
И прощенья себе умолял.
Образ твой, точно прежде, ласкающий,
Предо мною, как призрак, стоял.

Точно он говорил мне, таинственный:
«Тщетно душу ты хочешь спасти.
Я всегда буду крест твой единственный, –
Вечно должен его ты нести!»

Молитва

Благослови, Господь, мой путь,
Открой души моей глубины,
Согрей измученную грудь
Того, кто рвется на вершины.
Благослови, Господь, разлуку,
Не угаси мой свет во тьме,
Подай Свою благую руку
Душе, томящейся в тюрьме.
И разъясни, в чем путь к спасенью
В тревоге жизни и борьбе,
Иль призови скорей к Себе
Великой силою прощенья,
К тому, кто радость вдохновенья
Влагал в великое стремленье,
В любви – приблизиться... к Тебе.

Перед боем

Я помню этот день. Как голос злой досады,
Орудий гул звучал, сливаясь в рев глухой.
Направо, за холмом, тяжелые снаряды
Рвались фонтанами у хижины пустой.
Средь леса темного повозки лентой пестрой
С толпами беженцев куда-то тихо шли,
Дождь мелко моросил, холодный, точно острый,
И шел туман болотный от земли.
По грязному пути к халупкам деревушки
Из нескольких дворов добрались к утру мы,
Бивак наш стал в лесу, зажглися у опушки
Походные костры средь серой мглистой тьмы,
Блестело озеро меж лесом и деревней,
Там утки дикие вились над камышом,
Плотина с мельницей, заброшенной и древней,
И пчельник на горе манили нежным сном,
Пленяли мирною покоя тишиною,
Твердили разуму о тихих прошлых днях...
Послышался вдали, над светлою водою,
Солдатский смех в прибрежных камышах.
Уставшие в боях, они здесь наслаждались
Минутной радостью... Со смехом там и сям
Одни в прозрачном озере купались,
Другие с неводом спешили к камышам.
Но вдруг пришел приказ – и все переменилось
– Забыт покой, костров развеян дым,
Все стройно собралось, кругом зашевелилось,
И полк пошел на выручку своим.
Я помню этот миг... Далеко по дороге
Стал пулемет трещать... Шрапнель рвалась вдали,
Чрез мост, у мельницы, крестясь, спокойно-строги,
Колонны мощные красивой лентой шли.
Сквозь гущу облаков, прорвавшись на мгновенье,
Луч солнца озарил идущих в новый бой,
А у моста, с крестом, на них благословенье
В молитве призывал священник полковой,
Торжественно в тиши звучали песни клира,
Крестясь, солдаты шли на выстрелы вперед,
И песнь смирения, надежд, любви и мира
Звучала радостно над гладью тихих вод.
Лучи горячие так радостно сияли,
Слова молитв несли душе покой.
А за холмом, вдали разрывы не смолкали,
И полк спешил «туда»... на новый смертный бой...

Всего стихотворений: 8