Борис Борисович Божнев (1898-1969)

• Фотографии, рисунки, изображения поэта

Все стихотворения на одной странице

- Оглавление -

* * *

Ах, бабочка между домами
Летела пред моим балконом,
И я ― но это между нами ―
Приветствовал ее поклоном.

Мне было так темно и душно,
Что я, следя за нею взглядом,
Хотел оставить равнодушно
Балкон и полететь с ней рядом.

Пускай нас понесет ветрило
Прохладное под облаками,
И я держался за перила
Слегка дрожащими руками.

А если не свершится чудо,
То нижние увидят ставни,
Как выбросившийся отсюда
Я камнем упаду на камни.

Но бабочка взлетела выше
На крылышках светло-зеленых,
И скрылась над соседней крышей,
Не видя моего поклона…

* * *

Белеющими перьями гусей
Лазурь как бы написана с нажимом…
Она местами ― синевы темней ―
И углубленная ― непостижимо…

И, легкою преградою ресниц
Разъединив безоблачное слово,
Бездонное сливаешь без границ
Лазурное ее пространство снова.

* * *

   Александру Кусикову

Вы ― Михаила Лермонтова брат.
Да, Вы его наследник самый ближний.
И верьте мне ― я более чем рад
Так близко знать Вас в современной жизни.

В расцвете лет убит был Михаил,
И Вы ― последний представитель рода.
О, Байрон тоже Вашим братом был:
В семье не без небесного урода.

Увы! погиб и он в расцвете лет,
И я боюсь за Вас, за фаталиста ―
Вы трубку держите, как пистолет,
Как пистолет, дымится трубка мглисто,

И пахнет порохом табачный дым,
За дымом ― горы сумрачные стынут,
И под рассветным облаком седым
На камне ждет, кого-то ждет Мартынов.

А на стене у Вас висит ковер
Мне чуждого, Вам близкого Кавказа,
И он для Вас цветист, как разговор,
Но для меня он страшен, как проказа…

Кавказ! Кавказ! О снежная струна,
Не тающая на российской лире,
И под рукой у Вас гремит она,
И грозным эхом повторится в мире.

О, смутно постигает тот, кто вник
Во звуки Вашей яростной музыки,
Что нас ведет незримый проводник
Наверх по скалам роковым и диким…

Кавказ! Кавказ! О ледяной хребет
Великих, средних, небольших поэтов,
И я даю Вам клятву и обет
Подняться с Вами к холоду и свету.

И я, и я бессмертным льдом согрет,
Его сверканьем ослеплен навеки…
Но должен я закончить Ваш портрет:
Пейзаж еще не видят в человеке.

Лицо… О, мраморные нос и лоб,
И золотые волосы и брови…
Но я не знаю, что сломить могло б
Сталь и железо Вашего здоровья.

И тело… Статен, невысок, нетолст,
Но как ни берегите и ни мерьте,
Ах, только фотография и холст
Его спасут от старости, от смерти.

Походка… Так идет спокойный зверь,
Так против волн плывет большая лодка,
Там движутся часы ― прохожий, сверь ―
Так волочится с каторжным колодка.

И жесты… Этот плавен, этот груб,
А этот полон грации несветской,
И складка умных мужественных губ
Вдруг содрогается в улыбке детской.

Душа… О, слово дивное душа…
Его произносить легко и страшно…
О, тень бумаги, тень карандаша,
О, белый мир бумаго-карандашный…

Портрет закончен… Вы на нем живой,
И Вас узнают все, кто знал когда-то…
Мне радостно, но, труд закончив свой,
Я ставлю не сегодняшнюю дату ―

О, в комнату отеля де ля Плас,
Где после нас живут чужие люди,
Моя душа зачем-то повлеклась…
Я Вашим другом был, и есть, и буду.

* * *

Гремящими могилами воды
Брег покрывается ― и оживает…
И пена с очертаньями звезды
Свой влажный сумрак светом проливает…

… И все же не заговорила смерть,
Неся воды гремящие могилы,
Обрушиваясь на немую твердь
С такой неумолкающею силой…

* * *

Дождь перестал… И только по бокам
Еще летят пленительные капли ―
Одна ― другая ― здесь ― и там ― и там ―
И вот они исчезли, не иссякли…

И вдруг с поголубевшей высоты,
Блестя, летит еще одна куда-то…
И ― как дыханье ― затаив цветы,
Земля молчит в восторге аромата…

* * *

Закройте шкаф... О, бельевой сквозняк...
Как крепко дует ветер полотняный...
Да, человек раздевшийся — бедняк,
И кровь сочится из рубашки рваной.

Мне кажется, что эти рукава
Просили руку у веселых прачек,
Что эта грудь, раскрытая едва,
Сердечко накрахмаленное прячет.

Да, человек так некрасив в белье
И так прекрасен в платье неубогом.
Лишь ангелы в пресветлом ателье
Стыдливые позируют пред Богом.

Но у рубашек нет своих голов,
Кто их отсек, — тяжелые секиры...
Разделся я и вымыться готов,
Но — Иорданом потекла квартира...

* * *

И капли слез мешают видеть мир,
Но мир иной провидится чрез плачи, ―
Ни я, ни ты, никто не будет сир,
Увидя мир сквозь капли слез незрячих.

Пусть воздуха и света пелены
От нас скрывают лица, вещи, тени ―
В незрячей капле запечатлены
Вся вещь и все лицо без средостений.

Пусть видишь ты, взглянув на вещь, на ту,
Объем и плоскость, и углы тупые ―
Ведь плачущий ты смотришь в темноту,
В которую не смотрят и слепые.

Пусть веки мы смежим еще не раз,
Отягощенные и налитые болью ―
Ведь темнота целительна для глаз.
Когда глаза сочатся слезной солью.

Вот почему, мой друг, когда-нибудь
Ты улыбнешься мне непринужденно,
А я скажу ― поверь, и не забудь,
Что всякая печаль слепорожденна.

Что капли слез мешают видеть мир,
Но мир иной провидится чрез плачи,
И что никто, никто не будет сир,
Увидя мир сквозь капли слез незрячих…

* * *

Как лилия, что сеет и что жнет,
Вдали сияет парус белоснежный…
И христианства полотно соткет
Средь наготы языческой, безбрежной…

И соткано… И все ж ― обнажено…
И в наготу языческую канет…
И бедное нагое полотно
Роскошные с собой уносит ткани…

* * *

Над городом несется смерч,
А в глаз пылинка попадает...
Я испытал и жизнь и смерть
И все-таки еще страдаю...

Корабль с людьми идет ко дну,
Но плавает средь бури пробка...
Люблю тебя, тебя одну,
И ты меня спасаешь робко...

* * *

О, иду сквозь комнатный туман
При шумном плеске кранных ликований,
И ждет меня Креститель Иоанн
Крестить в горячей белоснежной ванне.

О, в пенной седине пречистый муж, —
Я пред тобой, застенчивый и голый,
И брызжет ореолом мелкий душ,
И надо мной летает мыльный голубь...

* * *

Стоять у изголовья всех здоровых
И неголодным отдавать еду,
Искать приют всем, кто имеют кровы,
И незовущим отвечать — иду,

Любить того, кого уже не любишь,
И руки незнакомым пожимать,
Не пить воды, которую пригубишь,
И с взрослыми беседовать, как мать...

Всего стихотворений: 11