Ларисса Николаевна Андерсен (1911-2012)

Все стихотворения на одной странице

- Оглавление -

Бродяга

Солнце стынет, багровея;
В небе – черточки ворон…
Порасплескан, поразвеян
По полям церковный звон.

Расшарашил рощу ветер –
Воробьиный шум и гам…
Мало разве рек на свете
Льнет к прекрасным берегам?!

В сердце – радость, хлеб – в котомку
И – отталкивай ладью,
Изорвав в клочки и скомкав
Всю поэзию свою!

Родилась я, знать, бродягой, –
Мысли, словно паруса,
В эти дни гусиной тяги
Рвутся в дальние леса.

Каждой осенью плаксивой,
Каждой радостной весной
В сердце – жалящей крапивой –
Этот дух бродяжий мой.

Тают сопки в дымке синей,
В горизонтах вязнет взор…
Крики этих стай гусиных
Мне – как вызов и укор.

Знает сердце без запинки
Путь к немеркнущим словам,
К непротоптанным тропинкам,
К нераскрытым островам.

Но дано и мне с другими
Слякоть хмурую любить
Да скулить стихами злыми,
Как дворняга на цепи.

* * *

Где-то там, на этом свете,
Ты живёшь не для меня.
И растут не наши дети
У не нашего огня.
Но неведомая сила не развязывает нас.
Я тебя не отпустила –
Ни навеки, ни на час.
Лишь уснёшь – тебе приснится
Тёмный сад и звёздный пруд…
И опять мои ресницы
Осенят и уведут.
Ускользнёт среди растений
Зашуршавшая ладья –
В тишину, где дышат тени,
В глубину, где ты и я.

Идиот

      …Кричи – не кричи…

               Мария Визи

Так пусто, темно и скверно.
Такая глухая ночь!
Сам Бог не может, наверно,
Такому миру помочь.
В стихах у Марии Визи –
«…кричи – не кричи…» – так вот,
Над лестницей, на карнизе
Повесился идиот.
Он вырвался из барака,
Метался, и выл, и звал…
К нему ласкалась собака,
Но сторож её прогнал.
Увидел один прохожий,
Сказал: – Пусть поможет Бог! –
Но ты, Всемогущий Боже,
Как видно, помочь не смог.
А как же понять иначе?
Ведь сам он не виноват?!
Зачат был во зле и плаче,
И выброшен в Жизнь, как в ад.
Иль, может быть, ты доверил
Нам, людям, свои дела?
А мы закрываем двери,
Себя оградив от зла.
Кричи – не кричи: не слышим,
Совсем не до криков нам:
Мы «по веленью свыше»
Тебе воздвигаем Храм.
Пусть испускают крики,
Пусть топчутся у ворот…
Мы славим Тебя, Великий,
И ждём для себя щедрот.

Невыполненный обет

(Посвящается Алексею Ачаиру)

Всем я рада, и все мне рады -
И домашние, и друзья.
Я для каждого то, что надо,
Вот кто я, а совсем не я:
Для усталого я – подушка,
Для обиженного – жилет,
Развлечение – для подружки,
Для поэта – слегка поэт,
Для животных – защита в драке
И всё вкусное, что дают:
Суп и косточка - для собаки,
Для кота – молочко, уют.
Я бесформенна и безмерна,
Как вода – разольюсь во всём!
Даже лошадь и та, наверно,
Сочетает меня с овсом.
Так и есть. Я ничто иное.
Я лишь то, что им надо взять.
Вот…
А ночью, в тиши, за мною,
Знаю, кто-то придёт опять!
И послышится шёпот строгий,
Словно шелест незримых крыл:
– Ты свернула с своей дороги,
Той, что я для тебя открыл.
Расточая свои щедроты,
Опьянённая суетой,
Ты небрежно забыла, кто ты,
Чьи светились в тебе высоты,
Кем доверенная мечта...
И в отчаянье, чуть не плача,
Я взмолюсь: Кто же ты, мой бред?
Или я – твоя неудача,
Твой невыполненный обет?

Всем я рада, и все мне рады,
Но укор твой стоит стеной.
Так скажи же, что делать надо
Чтобы ты был доволен мной?

Печальное вино

(Памяти Александра Вертинского)

Это было давным-давно,
Мы сидели, пили вино.
Не шумели, не пели, нет.
Угасал предвечерний свет.
И такая цвела весна,
Что пьянила и без вина.
Темнота подошла тайком,
Голубея лунным цветком,
И укрыла краем крыла,
А печаль всё росла, росла,
Оставляя на много лет
Догорающий тихий след.
И я знаю, никто из нас
Не забыл тот прощальный час,
Что когда-то сгорел дотла…
Так прекрасна печаль была,
Так звенела в ночной тиши,
Так светилась на дне души.

Тот Человек

Опять я проснулась так рано
И встала не с той ноги.
Нет, я не больна, но странно –
Всё кажется мне другим.
И ветер шумит иначе,
И тополь стучится в дверь,
И кто-то в камине плачет,
Скулит и рычит, как зверь.
Нет, нам выходить не надо!
Давай запрёмся на ключ.
Смотри, как мечется стадо
Напуганных ветром туч.
Толкаются, как бараны,
А маленький вон отстал.
А тень на холме, так странно,
Похожа на тень креста…

Но это мои тревоги,
И ночи почти без сна,
А засну – всё дороги, дороги…
И я средь толпы одна.

В давке вокзальных агоний
Никак не пробраться мне!
А маму зажали в вагоне,
Истошно кричит в окне.
Когда это было? Не знаю.
Давно. Спасена. Повезло.
Так пусть эта память больная
Простит безучастное зло!
Как только рванулись вагоны,
Меня, да с кульком заодно,
Бегом, сквозь толпу, сквозь законы,
Солдат сунул маме в окно.
Уж мама, как звать, не спросила,
Назвав просто: "Тот Человек",
Молилась, чтоб светлая сила
Спасла его в страшный век.
Какой он был – белый иль красный,
Она не пыталась узнать:
Единственный НЕБЕЗУЧАСТНЫЙ -
Он понял чужую мать.

Цветок

Никакого счастья у нас не будет.
Никакого счастья нигде и нет.
Может быть, только помнят люди
Этот давно отсветивший свет.
Всё, изменяясь, одно и то же…
Всё, исчезая, приходит вновь…
С каждым рассветом – Счастье, быть может?
С каждою встречею – ты, Любовь?
И каждой весной, неизменно,
бездумно и просто
Цветут на полях и на холмиках
кладбищ цветы,
Бездонною ночью сияют бессчётные звёзды
И новым возлюбленным шепчут: любимая, ты!
Но на этой земле, где стираются все следы,
Благодарность – не вежливость: мудрость.
Поймёшь ли ты?
Я, одна из любимых, на весенней земле,
вот тут,
В этот короткий, во тьму ускользающий миг
Чужому, тебе, так близка, что слышу,
как боль щемит…
Цветы увядают, но всё же они цветут.
Возьми мой цветок – храни…

* * *

Я, кажется, носом клюю над альбомом
Своих фотографий. А так берегла!
Куда ж их девать? Разослать по знакомым?
Пусть вспомнят: такая жила да была…
И будут валяться застывшие "миги",
Пока молодые не вычистят дом,
Чтоб новые вещи и новые книги,
И новые фото расставить кругом.
Знакомая мамы… А около – папа.
А шляпка-то, шляпка! Комичный наряд!
Такие носили лет сорок назад.
И все эти даты, событья, этапы,
А с ними же платья, причёски и шляпы –
В камин полетят.

Всего стихотворений: 8